Океан безмолвия

– Эмилия, – молвит Джош, и его голос согревает меня до глубины души. – Ты спасаешь меня каждый день.

Никакие силы – ни в этом доме, ни в этом мире – не могут меня заставить находиться отдельно от нее.

– Сейчас я к тебе подойду, – говорю я, медленно, шаг за шагом, приближаясь к ней, словно пытаюсь уговорить самоубийцу не прыгать вниз. – Обниму тебя, прижму к себе. – Я останавливаюсь, прежде чем сделать последний шаг. – И ты мне позволишь.
– Зачем? – спрашивает она, словно большего безумия в своей жизни она не слышала, и возможно, после всех событий этой ночи, так и есть.
– Мне это необходимо.

(⁠✿⁠ Я живу в мире, где нет ни магии, ни чудес. Где нет провидцев, оборотней, ангелов и суперменов, которые спасли бы тебя. Где люди умирают, музыка распадается на отдельные звуки и вообще все сплошь одно дерьмо. Я так сильно придавлена к земле грузом действительности, что порой и сама не понимаю, как мне еще удается переставлять ноги.(⁠✿⁠

Ты спасаешь меня каждый день.

Видеть магию в повседневных чудесах: в том, что мое сердце все еще бьется, что я хожу по этой земле, что во мне есть нечто достойное любви.

Жизнь коротка, а список книг, которые нужно прочитать, велик.

В его поцелуе обещание, память о будущем, надежда на счастье.

Любая вещь стоит ровно столько, сколько ты готов за нее заплатить.

Лучше уж быть одной, чем притворяться перед всеми, что у меня все хорошо.

Те, кто пережил трагедию, считают, что со своей бедой ты должен справляться точно так, как они. Как будто есть учебник, в котором прописано, как можно уцелеть в аду.

У меня черный пояс по умению жалеть себя. Я мастер в этой области.

Его приветствие состоит из одного слова: «Солнышко». Мое – вообще без слов.

Никакие силы – ни в этом доме, ни в этом мире – не могут меня заставить находиться отдельно от нее.

Я целовала бы его вечно. Я буду целовать его вечно. Я знаю это так же хорошо, как свое собственное имя.

Всегда находятся люди, которые, наблюдая со стороны, только и ждут, чтобы раскритиковать мои поступки.
Те, кого жизнь никогда не била по башке, уверены, что точно знают, как нужно реагировать на то, что твой мир разрушен. Те, кто пережил трагедию, считают, что со своей бедой ты должен справляться точно так, как они. Как будто есть учебник, в котором прописано, как можно уцелеть в аду.