Повести Белкина

Без милой вольности и славы
Склоняли долго мы главы
Под покровительством Варшавы,
Под самовластием Москвы.
Но независимой державой
Украйне быть уже пора:
И знамя вольности кровавой
Я подымаю на Петра.

"Хоть, конечно, мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мертвый без гроба не живет". - "Сущая правда, - заметил Адриан, - однако ж, если живому не на что купить сапог, то, не прогневайся, ходит он босой; а нищий мертвец и даром берет себе гроб".

Уж полночь близится, а Германна всё нет.

Уж полночь близится,
А Германа все нет, все нет.
Я знаю, он придет, рассеет подозренье.

Я вас люблю, люблю безмерно,
Без вас не мыслю дня прожить.
И подвиг силы беспримерной
Готов сейчас для вас свершить,
Но знайте: сердца вашего свободу
Ничем я не хочу стеснять,
Готов скрываться вам в угоду
И пыл ревнивых чувств унять,
На все, на все для вас готов!
Не только любящим супругом,
Слугой полезным иногда,
Желал бы я быть вашим другом
И утешителем всегда.

"От издателя"
Иван Петрович осенью 1828 года занемог простудною лихорадкою, обратившеюся в горячку, и умер, несмотря на неусыпные старания уездного нашего лекаря, человека весьма искусного, особенно в лечении закоренелых болезней, как то мозолей и тому подобного.

… что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком.

Боязнь, сопровождающая молодые наши проказы, составляет и главную их прелесть