Минута после полуночи

Месяц июль принёс в Москву небывалую жару. Столбики термометра показывали сорок градусов в тени. Город тушился под крышкой пепельно-серого неба на раскалённой плите асфальта, и даже частые грозы не могли надолго смыть грязную пелену испарений. Машины с включёнными фарами казались призраками мегаполиса. Фонтаны, в которые нырял обезумевшие люди, не давали желанную прохладу. Опустела дачная летняя Москва, а оставшиеся в городе старались не выходить на улицу до наступления сумерек.
Прежде чем выйти из квартиры, Вадим Александрович подошёл к работающему кондиционеру и встал под ним, раскинув руки в стороны. Хорошенько замёрзнув, Алимов выключил кондиционер и вышел из квартиры.

...Любое расследование - это бумага, разорванная на три части. Сверху обычно пишутся имена действующих лиц, снизу - имя автора затеи. Но главная часть - середина. Она склеивает неровные края в единое целое. Без середины невозможно перейти к заключительной части - выводам. Именно в середине написано самое главное - МОТИВ - как название на обложке книги.
Советник любил эту работу, похожую на складывание мозаики. Иногда цветные кусочки ложились впритык, линия в линию, а иногда не находили своего места. На заднем плане рисовались тени смутных догадок, впереди уверенно проступали контуры фактов. Дело обрастало мышцами и плотью, как скелет в фильме ужасов.

- ...Театр! Там не принято жить настоящими чувствами - только их отражением. Театр - это место, где никогда не наступает полночь. Наряд Золушки не становится лохмотьями, карета не превращается в тыкву, а кучер в крысу. Карнавал продолжается вечно!

• Разве это плохо?
• То, что у барышни осталось платье, в котором не стыдно показаться принцу? - договорил Дубов. - Нарядное платье - это хорошо, вот только оно... ненастоящее. Вас это не смущает? Смотришь на человека и не знаешь, настоящее лицо или маска, бальное платье или рваная дерюга... В ложу номер тринадцать Гранд Опера до сих пор не продают билеты, чтобы не сердить призрака. Есть во всём этом что-то болезненное, ненастоящее. Для меня. - Дубов упёрся пальцем в грудь. - Не верю я, что нарисованные деревья - дубовая роща...

Извольская жила в старом каменном доме на набережной. Закрытый подъезд, консьержка, цветы на площадках, новый зеркальный лифт, не испещрённый народным творчеством, - всё вокруг выглядело солидным, добротным и ухоженным.

• Да-а-а. - протянул помощник Роман, обводя взглядом потолок лифта, выложенный матовым пластиком, и сверкающее зеркало без единого пятнышка. - Сколько же надо зарабатывать, чтобы так жить?
• По-моему, чтобы так жить, достаточно вести себя по-человечески, - ответил Алимов.
• Вы это скажите нашим домовым алкашам! Не успели новый лифт поставить, как они его заблевали, а местная шпана зеркало разбила!

"Мирочка, вы всего лишь одна из многих", - твердила ей профессор Горностаева. Не для того чтобы обидеть - наоборот! Вера Васильевна уважала свою студентку за исключительное трудолюбие и не хотела, чтобы девочка жила в плену иллюзий.
Если талантливые сокурсники начинали томно жаловаться на жизнь, у Миры от ненависти темнело в глазах. Конечно, им было трудно. Всем трудно. Но одно дело вгрызаться в проблему, зная, что есть шанс добиться успеха, и совсем другое - вгрызаться в неё от безысходности, просто потому, что ничего другого в жизни не остаётся.

...Высокая дверь из тёмного дерева распахнулась, и Алимов, с любопытством озираясь, вошёл в просторный холл.
Полумрак здесь казался светлым из-за белых матовых штор, собранных в складки. Цветные витражи мерцали сквозь плотную ткань, плавали в глубине сверкающего паркета, как стайки золотых океанских рыбок. Огромную чёрную пасть камина обрамлял желтоватый мрамор с коричневыми прожилками, над каминной полкой светилось старинное зеркало с позолоченной венецианской раме. Едва уловимый запах - не пыли, времени, - перебивал острый аромат цитрусовых, тишину раздроблял размерный стук маятника.