Маленькое Чудо

Произведение кажется сложным и ни с чем не связанным психологическим этюдом. Корни его во все той же деградации французского общества, о которой постоянно талдычит Уэльбек. "Маленькое чудо" автор написал в период отчуждения собственных дочерей, которые выросли и покинули родительское гнездо. Нежелание француженок рожать приводит к застою потенциальных бабушек-дедушек, хотя и продлевает их молодость. Но не всем это нужно. Вынужденное одиночество Патрика Модиано сублимировалось в этот небольшой по объему текст, озаглавленный "Маленькое чудо".

Тема, разумеется, выбрана самая выигрышная для соискателя нобелевских наград. Она заранее обречена на успех. Девочка ищет маму. Миллионы мам по всему миру тут же ставят себя на место собственного ребенка и плачут, плачут, плачут. А ребенок этот, с хвостом и хоботом, плывет себе на льдине, распевая свою мохнатую песню. Затем находит себе менеджера, который трясет всех встречных ментов по поводу мамы гиппопотутика. В данном случае, правда, поисками занимается девушка, которая на самом деле дяденька-француз очень в возрасте. А потому ищет он вяло, непойми как и сам не знает чего хочет. С матерью у девушки связаны мучительные воспоминания, она их называет "древним проклятием" и интересуется только "где осела ее мать через двенадцать лет после своей смерти в Марокко". Мыслью одиночества и бессмысленности существования пронизано все произведение, но, для современного человека из мегаполиса, это обыкновенные будни. Как и избитая тема детских образов, которые мы носим в подсознании всю свою жизнь и от которых, порою, не можем избавиться до самой смерти.

Текст, как и у большинства нобелевских мучеников, идеальный, скучный и нудный. До последней страницы ждешь обещанного маленького чуда, но, как обычно, нас обманывают и ничего не дают. Какое-то эмоциональное послевкусие остается, но этого, определенно, мало. Про дедушек, что пишут от лица девятнадцатилетних девушек, вообще молчу. Радует только то, что Модиано благополучно обошел все острые углы и кроме того, что мать девушки была наркоманкой, ничто не бьет в глаза своей грязностью. Если больше ничего у него не читать, то он так и останется в воспоминаниях - маленькой девочкой, шатающейся по метро, у которой вся жизнь осталась в детских образах. Не так и плохо, на самом деле.

Встреча в метро, жёлтое пальто, пригороды Парижа, список жильцов у подъезда, русские имена – кажется, всё это я уже где-то читала?.. И верно, читала – в случайном номере «Иностранки», который тётя принесла с кафедры ради статьи про Льюиса Кэрролла и который я взяла с намерением внезапно увлечься каким-нибудь романом совершенно незнакомого мне автора. Странно, почему я не запомнила даже названия?

По правде говоря, приходить я больше не собиралась. Что тут еще узнавать? И зачем?

Действительно, странная это книга, в которой самая банальная и бесперспективная жизненная ситуация («в последний раз попробовать подняться по течению лет, чтобы разобраться… узнать, не было ли другого пути и не могло ли все сложиться иначе») приправлена такими между делом возникающими деталями, от которых холодок бежит по позвоночнику. Впрочем, детали эти, хоть и заставляют ощутимо передёргивать плечами, – бесплотны, как ночные кошмары, как шорох старого тетрадного листка, сохранившего слова, которым пристало бы улететь и растаять, словно крикам октябрьских птичьих стай. Вся эта книга бесплотна, и новые герои появляются в ней в тот момент, когда Тереза нуждается в заработке, сочувствии или медицинской помощи – но главным образом затем, чтобы опять-таки воскресить воспоминания: почти за каждой репликой следует экскурс в прошлое, правда, скорее напоминающий ещё один лист на земле в осеннем парке, чем стекляшку в витражном окне, через которое мир выглядит цветным. Да и были ли они вообще, эти новые герои? Люди не живут в комнатах без мебели. Люди не отпускают семилетних дочек гулять по тёмному парку. Люди не целуют незнакомых девушек в лоб, не остаются у них ночевать и не приглашают потом на три дня в деревню, даже не спросив имени. Люди в девятнадцать лет не живут прошлым. Как я обрадовалась, когда Тереза решила наконец отбросить «всю эту жалкую бутафорию», «слишком тяжёлые доспехи»! И как была разочарована, когда автор решил закончить книгу так… В принципе её можно было бы закончить почти в любом месте или продолжать бесконечно, эту паутинно-тюлевую книгу, вот только жёлтое пальто-сбруя и бокс для недоношенных младенцев не похожи на узоры по филейной сетке – скорее на крупные стежки прочной нитью, вдетой в надёжную иглу с большим ушком.

Патрик Модиано – титулованный французский писатель, в 33 года получивший престижную Гонкуровскую премию, а в 2014 – Нобелевскую премию по литературе. Основная тема его творчества – укрощение истории и подчинение себе прошлого. Почти все герои книг прозаика и сценариста барахтаются в мутных водах памяти, пытаясь совладать с настоящим.

Небольшая книга «Маленькое чудо» была написана в 2004 году. С тех пор много раз переиздавалась не только во Франции, но и за ее пределами. Как и в других произведениях Модиано ключевая тема романа это – тема памяти и прошлого. Тереза Шовьер, молодая парижанка, пытается разобраться в таинственном исчезновении ее матери много лет назад. Ей известный один лишь факт – она умерла в Марокко. Но как она туда попала, и что там произошло на самом деле? Со времен детства у Терезы осталась небольшая жестяная коробочка из-под печенья, наполненная семейными «реликвиями» матери. Обрывки писем, вырезки из газет, фото и записная книжка – это все ниточки запутанного клубка под названием «жизнь матери». Переезды с одной квартиры на другую, проживание в захудалых отельчиках на окраинах Парижа, таинственные ухажеры и роскошная жизнь в апартаментах – черно-белые контрасты одной жизни. Под какими только именами не жила мать Терезы. Кажется, она пряталась от самой жизни, меняя фамилии и адреса. И вдруг смерть в Марокко.

Тереза Шовьер, повзрослев, блуждает улицами Парижа своего детства, растворяясь в мелодиях ностальгического настроя. Она пытается вспомнить свою жизнь в этих местах, полностью погрузиться в ту атмосферу и наверстать упущенное. На пути ей встречаются разные личности. Она с легкостью идет на контакт, выливает на их головы свою историю. Добрая аптекарша, странный языковед Моро-Бадмаев, таинственные Вера и Мишель Валадье. В мире так много чудиков со своими тараканами в голове. Начинаясь из ничего, книга так и заканчивается ничем. Она словно замерла посреди мутной реки, имя которой жизнь.

Проза Патрика Модиано не всегда простое испытание для читателей привыкших к стремительному сюжету, многоплановости и яркой образности. У автора свой узнаваемый стиль, часто напоминающий прустовскую манеру письма. Его книги это всегда погружение в прошлое, во внутренний мир героев и истоки их сегодняшнего.