Полное собрание сочинений. Художественные произведения в двадцати пяти томах: Том 9

Тяжело и плотно легла на грудь земли сырая ночь, и пьёт земля животворную влагу, захлёбываясь ею, как ребёнок молоком матери.

Милов сидит на корточках и виновато смотрит на стражника снизу вверх, как собака на коня. Жаль – хвоста у него нет, а то бы вилял, бедняга!

Дело делают не шумом, а умом, волка словом не убьёшь, из гнилого леса – ненадолго изба.

– Где же у нас земля? – шепчет Милов. – Нету её…
– На могилу только дано! – вторит ему Савелий.

Такое время – несёт оно всем наказание, и дети должны теперь учить отцов – почему? Потому – на них греха меньше, на детях…

– Ты гляди – вот я тебя и моложе и с лица получше, ты не обижайся, ладно? А однако она тебя выбрала! Стало быть – не быка ищет баба, а человека!

«Нужна баба, как и клеть, а для бабы надо плеть», – поётся песня.

Это бывает иногда: вдруг неудержимо захочется говорить о себе, рассказать всё, что прожито, ввести другого человека в свою душу, показав всё, что понято тобою в ней и дурного и хорошего.

– Я тебе однажды скажу, погоди… я, брат, такое дело знаю… такое видел… прямо – умирать надо! Я тебе говорю: люди – как трава – р-раз! – и скошены. Как солома – вспыхнули, и – нет их! Дым, пепел! Одни глаза в памяти остаются – больше ничего!

Хочу я разговориться с ним и – не умею, не могу начать. Веет от него водкой и ещё чем-то тяжёлым, что связывает мысли.