Критика - это критики. Версия 2.0

Став критиком, то есть, по его и нашему мнению, человеком, которого общество специально уполномочивает быть своим представителем в литературе, Щеглов сознательно лишил себя всех приятных прав частного лица - кроме, быть может, права на непосредственное эмоциональное переживание художественного текста. Да и оно, если вглядеться повнимательнее, подчинено у критика, долгу и, во всяком случае, строго контролируется чувством ответственности перед культурой, перед читателями, перед временем.
К времени, к читателям совестно приставать с пустяками и личными проблемами - здесь уместен разговор только по крупным, или, как выражался Щеглов, "центральным" поводам. И не на догадки, не на вкусовые симпатии или антипатии следует тут опираться, но на знания и убеждения. И не о восторженности собственной позиции хлопотать, а об упрочении общественного мнения...

О вторичности в литературе:

В общем балансе сил и книгам скромного литературного веса отыщется своя роль. Они нужны читателям, так как

"вторичное по художественному решению произведение может быть интересно и значительно своим материалом, житейским опытом автора".

Они нужны и в литературе, так как именно в беллетристике, именно во "вторичных" произведениях происходит закрепление художественного опыта, добытого "новаторским рывком литературы", а без такого закрепления культура тоже не живёт и жить не может.

Поэтому, размышляет Новиков, "бороться" со вторичностью - занятие не только бессмысленное, но и ненужное. А вот квалифицировать её, различать явления качественно новые и вторичные полезно и необходимо - в интересах истины, с целью осознания литературой своих возможностей и перспектив.

Читатели, которым по большей части некогда, неохота да и незачем вникать в тонкости интерпретации, ждут от критика определенности в суждениях, ясности в оценках, однозначности в рекомендациях: да - нет, читать - не читать, превосходно - никуда не годится. Это не значит, конечно, что они обязательно согласятся с мнением критики, подчинятся её авторитету. Но это значит, что читатели имеют право принимать во внимание, считать хоть сколько-нибудь авторитетным и, следовательно, полезным для себя лишь мнение недвусмысленное и категорическое; только оно, во всяком случае, запоминается, переходит из уст в уста, влияет на репутацию как разбираемого писателя, так и разбирающегося критика.

Что же касается критиков, то свои права есть и у нее. И в том числе право смотреть на произведение искусства как на сложное единство достоинств и недостатков, а в литературном процессе выделять не только книги безусловно скверные и безусловно прекрасные, но и те - их, кстати, подавляющее большинство, - "итоговая оценка" которых "чаще всего складывается из целой цепочки: да - нет - да - нет" (Вл. Новиков). Рецензия, аналитическая статья подчас оказываются полем спора не только критика с писателем, но и критика с самим собою, а если прибавить к этому ещё и то, что критики расходятся друг с другом даже в категорических выводах (...), то получается, что на роль лоции для читателей современная критика, "молодая" в особенности, явно не годится, да и не претендует на неё.