Фейсконтроль на главную роль

Если дети отказываются есть овсянку, попробуйте сварить ее на пиве.

Не страшно, если вас пару раз оставили в дураках, плохо, если вам это понравилось.

Не бывает людей, с которыми легко жить…

— Давай ставь в женские палаты столько кроватей, сколько влезет. Мужиков некуда девать!

– Думаю, у рабочих проблема со зрением, – согласилась я. – Они принимают Рейчел и Рамика за пони, а мопсы для них – персидские кошки.

– Ты вызвала сборщиков из дурдома? – прошипел Кира.

– Потише, – простонала Лизавета, – по телику идет интересная передача.

– А на кухне у нас и вовсе шоу, – не утерпел Кирюша. – Комедия! Черный юмор!

Если хотите, чтобы ваш пушистик привык к кошачьему туалету, разрешите ему там читать газету и курить.

Я обомлела. Поток машин ожил, сзади нервно загудели. Я вздрогнула, включила поворотник, припарковалась у обочины и вытащила мобильный.

Я снова уставилась на щит. Лицо дамочки показалось мне смутно знакомым. Откуда я ее знаю? Минуточку… парень в кровати… Это же Роман! Любовник Насти Ваксиной! Сама постель и красное шелковое одеяло мне тоже знакомы! А тетка… Мама родная, это же я!

Полина Яценко до сих пор работает на телевидении. Программу «Интервью» закрыли, но дама теперь вещает на другом канале.

— Яценко специально призналась, нагло выложила мне правду. Их консультировал психиатр! Понимаете? Давайте…

– Ступай вон! – гаркнул начальник. – Сказочкам конец!

– Бабушка, я стучу твоими спицами, они хорошо подходят, – сообщил Леня. – Я давно тренируюсь! Хожу гулять и людям помогаю, у метро много больных торгует. Я делаю это незаметно, они не понимают. У каждого сердце звучит по-своему, надо только уметь его слышать.

— Бабушка, можно мне поехать в Африку? Самому мне больше ничему не научиться. Но я не стану палачом, ты не бойся!

– Кем? – еще сильней изумилась Эвелина Петровна.

– Тот африканский врач, когда надо, казнит преступников, – забегал по комнате всегда тихий Леня. – Постучит в другом ритме – и здоровый умирает. Но я таким не буду заниматься.

– Спаси Господь! – перекрестилась Эвелина Петровна. – Но почему умирает только один человек, а не все рядом? Как такое получается? И… Чем же ты стучишь?

Через полтора года Ленечка выправился, окреп физически и стал радовать Буравковых здоровым аппетитом.

– На программе меня называют Ульяной, – передернула плечами дама. – Это мой творческий псевдоним. Убийца и подумать не мог о Яценко.

– Вот-вот, вы опять меня правильно поняли, – закивала телезвезда. – Итак, главный герой умирает прямо во время телешоу. В результате зритель потрясен, а убийца наказан.

— О, Ветровы должны были непременно понять намек! И точно испугаться. А на кого они могли подумать, а?

– Не знаю, – искренне ответил Николаша.

– Конечно, на Галу Коротич, – снисходительно улыбнулась Полина. – Ведь именно она тогда в палате, сразу после убийства, стала петь считалочку. Ха! Значит, это она хотела навредить Ветровым! Понятно?

– Здорово! – похвалил ее Николай.

Сергей Петрович отреагировал незамедлительно. Он отключил мобильный, по которому общался с Яценко, и прислал к телезвезде своего охранника, который спокойно сказал:

– У хозяина дел полно, пока встречаться с тобой он не может, просил его не беспокоить. А если начнешь приставать или, не дай бог, его супругу потревожишь, хорошего не жди.

Я перенесла вес тела с одной ноги на другую. Однако неудобно стоять, прижавшись лицом к стене!

– Ох, проклятые монеты! – заскрипел Николай. – Какое дело ни копни, сразу до них дороешься.

– Значит, дети, бегавшие по магазину, отвлекли продавщицу и довели ее до головной боли. Торговка пошла в служебное помещение, за это время Фиру убили, обыскали и не нашли удостоверения, – вздохнула я. – Ну почему ты мне сразу не рассказала правду?

Суля зашмыгала носом.

– Я хотела платье купить… и туфли-балетки… папашка… деньги…