Хаос и топот наших подошв, скажу я вам, разделяет весьма тонкая граница!
Фигура Мэтью Филипса Шила до недавнего времени была для меня загадкой. Писатель из викторианской Англии, историями которого восхищался Лавкрафт, – кто же он такой на самом деле? Его биография особенно ничем не примечательна: родился на Антильских островах, получил образование, соответствующее своему положению, работал на заказ: писал статьи и занимался переводами. Примечателен здесь выбор жанра, в котором он предпочитал творить — мистический реализм, ставший преддверием фэнтези и научной фантастики.
Истории, которые вошли в этот сборник, — отдельные рассказы, логически не связанные друг с другом. Они написаны в духе литературы той эпохи: вычурный слог используется для цветистых описаний происходящих событий. Необычность стилистики, однако, не только не режет глаза, но и здорово добавляет реалистичности. В некоторых случаях именно пространные пояснения помогают понять сущность предметов или поступков, которые сегодня уже утратили свою актуальность.
Мистика, которую обещает аннотация, отсутствует либо полностью, либо проходит всполохами-полунамёками по краю сюжета. В той или иной степени, но все сюжетные перипетии в текстах имеют своё логическое обоснование. Каждая из историй развивается в будничном ключе, достаточном, чтобы неожиданной развязкой шокировать сильнее, чем просмотром хоррор-скримеров.
— Ну, это ерунда, Подд. — Конечно, сэр, наверняка так и есть, раз вы так говорите.
29 понравилось
