Когда мы думаем о смерти, то часто представляем себе, как умирающий постепенно слабеет и угасает, пока не насту- пает конец. Но даже в свои последние дни Эстер была полна жизни, активна, как никто; поэтому, хоть все мы и понимали, что она умирает, ее смерть все равно была страшным потря- сением для меня. Она не уходила медленно, ее не стало вдруг. Потому что, даже прикованная к постели, она всегда была в движении: общалась с друзьями, острила, любила и была лю- бима. И вот она ушла — сразу и навсегда.