«Sorry no money, suggest eat baby», — телеграфировал как-то Саймон Рейвен жене (под baby подразумевая их общего ребенка), и некрологи писателя в унисон пересказывали эту историю — посмотрите, каким был редкостным шутником! Можно, конечно, поспорить насчет того, кем нужно быть, чтобы выстрелить такой шуткой; и, если на то пошло, Doctors Wear Scarlet — просто неправдоподобно мизогинный роман для жанра, в котором задавала тон Мина Харкер. Но это книга не столько женоненавистническая, сколько, гм, мужелюбивая — иерархия персонажей, если их расположить по убыванию достоинств, выглядит примерно так:
Талантливый и привлекательный протагонист; сослуживец, готовый пожертвовать жизнью ради протагониста; нарратор, теоретически готовый пожертвовать жизнью ради протагониста; друг, готовый пожертвовать ради протагониста своей гетеросексуальностью; полицейский, готовый ради всех упомянутых жертвовать своим временем (еще он читает Кавафиса); суровые греки, готовые мокнуть под ливнем и жертвовать мулами, лишь бы все эти жертвенные англичане убрались с их острова; ... проклятущая вампирша; невеста протагониста («cow-like»); секретарь профессора («a frightful slut»); жены, родственницы «and other female belongings» второстепенных героев, мулы, мебель, камни.Засаживание кола (сорьки) — это вообще, при всех коннотациях, феерическая сцена. Один с ужасом держит, второй с отвращением вбивает. Закрой глаза и думай об Англии. Шутки шутками, но роман совершенно заслуженно хвалят за развернутую метафору того, как Реальное вторгается в Символическое; как в кружок академиков, которым лишь раз в год позволено побеситься и погорланить срамные песенки (которые тоже регламентированы) вторгаются те сами древние божки, которыми они заняты в оставшиеся 364 дня в году. И в целом Doctors Wear Scarlet гораздо ироничнее прочих программных трактовок того, что «ну дык вампиры — это всегда о сексе». Меня угораздило когда-то посмотреть «Джонатана» Ганса Гайссендорфера (и N раз пересмотреть), после чего такой редукционизм, извините, не приемлю в принципе. Если уж упрощать до «А — это Б», то вампиры — это то, что ест того, кто думает о вампирах. Думаю, у Саймона Рейвена было предостаточно моделей: университетское и армейское начальство, многочисленные кредиторы, позже — издательства, которые, давая какие-никакие средства к существованию, умеют пить кровь как никто другой. А телеграмма, на которую Рейвен так хлестко ответил, гласила: «wife and baby starving».
47 понравилось
