Оборванные нити. Том 2

Может, действительно главный смысл не в исправлении ошибок, а в том, чтобы их не допускать? Ошибка, даже исправленная, слишком дорого обходится.

Униформа криминалитета, только не откровенно бандитского, как раньше, а вставшего на путь обретения благообразности. Все очень дорогое — кожа, мех на воротниках, перчатки, зажатые в ладонях, шарфы с фирменным знаком Версаче, хорошие стрижки, сразу видно, сделанные в лучшем салоне Северогорска. Только глаза-то куда спрячешь? И выражение лица? Хоть ты из самых дорогих домов моды одевайся…

— Потому что человек с возрастом не меняется, — смеялась Ольга. — Человек с возрастом усугубляется. Это сказал замечательный писатель Юрий Перов. А я писателям верю.

У нее была удивительная способность не только всему верить, но и всех жалеть.

Если бы патологоанатомов и судебных медиков от чего-нибудь тошнило, они бы не становились тем, кем стали.

Какая тебе разница, есть у нее, с кем спать, или нет? Ты о своей репутации лучше подумай, пока ее в этом Северогорске окончательно не угробили.

Но в то же время он отдавал себе отчет, что широкое обсуждение вопроса неизбежно приведет к еще большему распространению искаженной информации и к росту панических настроений. Ведь суть проблемы чисто профессиональная, разобраться в ней и понять, что к чему, может только медик, а судачить и делать неверные выводы начнет каждый житель города.

... у медиков есть корпоративная этика, у сотрудников правоохранительных органов она тоже есть, так
почему ее не должно быть у журналистов? Да, сами издания конкурируют, но главные редакторы этику уважают и чтут. Не станут они друг друга топить, они борются за читателя другими методами ...

Он имеет право быть таким, какой он есть. Только он, к сожалению, пока еще не понимает, какой страшной ценой ему придется за это расплатиться.

А она все равно сделала по-своему, так, как хотела. Под общественное мнение и принятые эталоны не прогнулась. И вот результат: полное одиночество.