За два дня до 15 октября прочитана мною данная книга. Если кратко, то книга очень хорошая, советую всем, кому небезразличен Михаил Юрьевич Лермонтов. Работа проделана огромная. Поэтому читать надо либо вдумчиво и медленно, либо не по одному разу, потому что можно утонуть в именах и чинах, официальных документах. Этот совет от меня тем, кто хочет стать знатоком материалов данной книги, и потом вступать в дискуссии в сообществах лермонтоведов и сочувствующих.
Теперь для тех, кому небезразлично моё мнение (ха-ха-ха)
Михаил Юрьевич Лермонтов, любимый поэт и писатель. Творец, чьи жизнь и творчество упорно вяжут с именем Пушкина, иногда совершенно не признавая за ним ЕГО самобытного таланта, а ведь именно он - ОН проторил путь Толстому и Достоевскому (что Л. Н. Толстой и подтверждал), он привнёс в русскую поэзию и прозу эту тонкую прозрачность,которую так просто и не опишешь. И хоть Родина пытается воздать должное поэту, но слабо получается. Мало. Мало исследований, мало исследователей, мало почитания.
Ладно, оставим сугубо личные переживания, перейдём к сугубо личному мнению о книге.
Книга посвящена драматичному и невыясненному до конца событию - смерти поэта и обстоятельствам к ней приведшим. Большое расследование с привлечёнными (как можно подробнее и полнее) источниками: официальными документами, воспоминаниями, публикациями в местных журналах и т.п. В обычной биографии, гибели поэта выделена глава, более-менее подробная, тут же - вся книга. Это тебе не плевок в вечность. Труд В. Захарова максимально сконцентрирован на документальном расследовании, здесь нет разбора произведений Лермонтова, сопоставлении его поэзии с происходящим, и тем, что сам биограф об этом всём думает.
Здесь есть места действия, лица, обстоятельства, следствие. Может кому-нибудь покажется сухо, но лично с меня хватит этой фанатской писанины, которую издают в кое-каких издательствах и выдают за полную и самую лучшую биографию Лермонтова, я только приветствую "сухость" (например, эталоном биографии считаю "Петра Первого" Николая Павленко). Автор постарался подать информацию объективно: в тексте и есть и попытки показать ситуацию конфликта глазами Мартынова, и осторожные предположения о состоянии психики М. Ю. Лермонтова и её проблемах, из-за чего, возможно, поэт вёл себя нехорошо с людьми.
Да, Михаил Юрьевич стал заложником своего личного Демона. Но и Мартынова нечего оправдывать – он (сам вызвал на дуэль!), убил и сделал это подло, подтвердив свою мелочность души, про которую свидетельствовали его современники, и подтверждено документально, хотя и были приложены все силы «замести хвосты», свалив, конечно же всё, что можно свалить, на покойного.
Что же касается других участников и «возбудителей» конфликта и дуэли, то мне почему-то вспоминается фильм «Воскресенье, половина седьмого» (где взрослый Крош): в этом фильме тоже не было вроде явного злого умысла, и официально обвинить никого нельзя, а всё же преступление свершилось. Преступление под названием «моральное зло».
Участники (секунданты, свидетели) пытались отмазаться молодым возрастом и беспечностью, с которой отнеслись к ссоре, но что-то неубедительны для меня подобные объяснения, тем более делались они очевидцами, когда пришла старость. Да, в ретроспективе, для старика 2о+ лет – это зелёная молодость, но что-то подсказывает мне, что в свои 20+ лет они бы оскорбились назови их кто-нибудь зеленью, ничего в жизни не смыслящей. «Они ж дворяне, офицеры, участники военных кампаний!» Вот именно! Вы - дворяне, образованные, благовоспитанные; офицеры - участники военных кампаний! На ваших глазах люди расставались с жизнью и страшно расставались, и вы сами рисковали жизнью! И неужели ещё не дошло, что со смертью не шутят? Вообще. Никак.
Некоторые исследователи подозревают в окружении Лермонтова его тайных врагов (звучат имена Васильчикова, и Столыпина-Монго), Захаров утверждает, что такие предположения ложны. Однако же очень неприятно царапнуло, что старания приятелей Лермонтова упросить Мартынова отказаться от дуэли были мгновенно пресечены фразой: «поступили бы они иначе на моём месте?» («После этого меня уже никто больше не уговаривал.» Н. Мартынов) То есть они бы тоже, простите, грохнули бы Лермонтова?
А как вам поведение Столыпина-Монго, любимого кузена? Который отозвал оружие дуэлянтов в разгар следствия, а потом повесил портрет брата на смертном одре и под ним - один из револьверов, убившего его? Если трактовать такое, то только как жестокое напоминание о том, что не удалось предотвратить. Иначе выглядит как экспозиция трофея и позёрство. Ладно, я лицо пристрастное и эмоциональное, не слушайте меня. В общем, урок от Смерти «беспечным молодым» был преподан.
Женские же персонажи и их поведение в событиях заставляли закатывать глаза: каждой, вот каждой же хотелось быть главной первопричиной в этой драме ну или активной участницей. Из-за одной (какой?) вся трагедия разыгралась, другая заявлялась прототипом героини «Героя нашего времени», третья - то ли правда, то ли нет- стала последней «душеприказчицей» поэта. Могла бы понять их как женщина (и романтическая натура), но поведение дам иначе пошлым тщеславием не назовёшь. Потребительство на трагедии.
Ещё одной особенностью книги является то, что и сама она - поле дуэлей. Маленьких, но дуэлей. Кто дерётся? Лермонтоведы. Профессиональные с названными дилетантами, советские с дореволюционными, современные с советскими и дореволюционными, дореволюционные со своими журналистами-современниками и сомнительными информантами.
Сам В. Захаров многим «навалял» за неточности, фальсификации, за «подгонку под идеологию», за неверные выводы и их упорное насаждение, за нежелание проводить более глубокие исследования, за упрямство других не признавать кое-чьё мнение единственно верным. В общем, свои разборки, они представлены в тексте. Уверенность в своей правоте опасна, особенно для исследователя. Вдруг как в сказке, скрипнет дверь- и обнаружится документик, подтверждающий...например, то самое злое участие высших чиновников в судьбе поэта, или что первая детская любовь поэта вовсе не Верзилина. Но дверь "вдруг не скрипнет", потому что автор даёт понять: нового поколения профессиональных «лермонтоведов» нет и исследования проводить некому, кроме дилетантов-графоманов, конечно же. Этим имя- легион!
Вышеперечисленное очередной раз подтверждает, что литературоведение и искусствоведение – это вселенная частных мнений, отчаянно желающих претендовать на общественное. Потому не устают нам говорить, что лучше всего узнать творца можно из его произведений.
Пойдёмте же, друзья, читать "Валерик" и "Мцыри"!
8 понравилось
