Джек Ричер, или Я уйду завтра

Сержантский состав всегда считал, что они знают дело лучше своих офицеров. Обычно они были правы.

Политика – это минное поле. Ты проклят, если делаешь что-то, и проклят, если не делаешь.

В крупном городе ходить пешком лучше, чем ездить на машине, – кем бы вы ни были.

Оптимизм – вещь хорошая. В отличие от слепой веры.

Неосторожный человек, которому нечего скрывать, ответил бы мгновенно и честно; может, возмутился бы или обиделся. Неопытный обманщик изобразил бы негодование, громко и с воплями.

Она наделила слово «нужно» сразу несколькими смыслами, и я занял положение одновременно оппонента и соратника. Она как будто хотела сказать: «Мы знаем, что у вас есть информация, которая может причинить нам вред, и мы вас за это ненавидим, но будем вам искренне благодарны, если вы окажетесь настолько любезны, что обсудите проблему сначала с нами и лишь потом сделаете ее общественным достоянием».

Тебе следовало вести одиночную стрельбу. Очереди свидетельствовали о гневе. Ты позволил эмоциям взять верх над здравым смыслом.

– Ты бедный человек.
– Нет, я богатый человек – обладание всем, что тебе нужно, и является, по определению, богатством.

Конечно, тяжелая металлическая дубинка – это хорошо. Однако человеческая дубинка в двести пятьдесят фунтов лучше.

Лучше причинить противнику избыточный урон. Те умники, которые задумываются о последствиях, редко до них доживают. Они сами становятся последствиями.