Номер 249

Они были большими друзьями, настолько большими, что теперь
сидели, погрузившись в то блаженное молчание, которое знаменует вершину
истинной дружбы.

Мелкая самонадеянность невыносима, но, когда она доведена до предела, она уже заслуживает уважения.

...Для Смита этот сосед был всего лишь обрюзгшим, молчаливым человеком с бледным лицом; правда, очень усердным: когда сам он уже гасил лампу, от лампы соседа продолжал падать из окна старой башни золотистый луч света. Эта общность поздних занятий походила на какую-то безмолвную связь. И глубокой ночью, когда уже близился рассвет, Смиту было отрадно сознавать, что где-то рядом кто-то столь же мало дорожит сном, как и он.

Но мудрость людская ничтожна,а природа хранит в себе ещё бесчисленное множество тайн,и разве кому-нибудь под силу усмирить те тёмные силы,которые могут стать подвластны жаждущим их?

Ученость не считается хорошим тоном, а вот дать понять, что ты многое уже позабыл, — это очень элегантно.

На мой взгляд, гордость — это и достоинство и недостаток: достоинство — потому что она удерживает человека от падения, от грязи, недостаток — потому что уж если человеку все-таки случилось упасть, она мешает ему подняться.

У вас, быть может, много друзей, читатель, вы, быть может, не однажды вступали в брак, но мать у вас одна, и второй не будет, а потому лелейте ее, пока можете, ибо настанет день, когда всякий опрометчивый поступок, всякое сказанное ей необдуманное слово вновь вернется к вам и еще больнее ужалит ваше собственное сердце.
Такова была моя матушка.

Многое ли из того, что создано в наши дни, просуществует четыре тысячи лет?

''Как поразительно осознавать,-восклицал он,-что человеку подвластно управлять силами добра и зла... Что он способен быть либо добрым ангелом,либо демоном мщения.''

Пеньковый повод — надежный довод!