Мы, нижеподписавшиеся

...любить Родину — это не березки целовать! А помогать, поддерживать самых честных, самых преданных людей, когда им бывает трудно! Они — Родина!..

"Мы едем-едем-едем..."

Стоп. Никуда уже не едем (только, умоляю, не говорите этого героям; они, наивные, все еще едут себе на поезде, полагая, что от их потуг и телодвижений что-то зависит в этом мире. Не зависит - все уже предрешено): кончилось топливо - принципиальность, приверженность делу, ответственность и справедливость...

Пьеса, написанная Гельманом почти 50 лет назад (в далеком уже от нас 1978-м), удивительно современна и актуальна в наши 2020-е. Сейчас с экранов ТВ и интернет-полос громкие заголовки: "коррупция", "взяточничество", "нецелевое расходование средств", тогда, во времена СССР, - "бюрократизм", "выслуженчество" и "очковтирательство". А ведь суть-то одна! Что при социализме, что при капитализме - всегда найдутся негодяи (их хватает в любое время и в любом уголке планеты), которые думают лишь о себе, исключительно о своей персоне. Которым плевать на то, что будет с их предприятием, с районом, где они живут, с обществом - и подавно. Лишь бы им, таким хорошим, правильным, удобным, плюшки поставлялись вовремя - место в лучшей школе для ребенка, лучшее санаторно-курортное лечение, улучшение жилищных условий и прочее, прочее, прочее...

И голосом Воланда вновь хочется заметить: люди не меняются. И вот так на моих глазах одна производственная драма превращалась в трагедию, когда из-за нескольких подписей (вернее, их отсутствия) рушилась судьба человека, села и его жителей, огромного предприятия.

Начинавшаяся в духе комедии или какого-то даже фарса история к своему концу приобретала пронзительно-кричащие нотки. Да, поначалу все это было довольно забавно и даже напомнило чем-то советский же фильм "Хорошо сидим": подписать акты у вредной комиссии в поезде, подпоив ее, - классика же!

Но Гельману мало: он действительно хочет показать подлинную трагедию неравнодушных к делу людей, таких, как, например, главный диспетчер СМУ "Сельхозстрой" Леонид Шиндин. Он радеет не за себя, не за свой интерес. Он во что бы то ни стало хочет спасти собственного начальника, товарища Егорова. Видали такое? Значит, действительно начальник толковый, раз подчиненные за него горой.

Удивительные все-таки по звучанию страницы, когда воочию видишь всю силу этой самоотверженности. И на контрасте с ней, на другом полюсе - хитрость и изворотливость, когда подделываются показатели, пускается пыль в глаза и вставляются палки в колеса, не давая ходу дельным производственным инициативам.

"Один в поле не воин", - скажете вы. И возможно, будете правы, автор к тому и ведет - не надейтесь на счастливый финал жизненной истории. И тем не менее до чего же отрадно видеть, что борьба за справедливость для кого-то не пустой звук и набор бессмысленных слов, а вполне реальная задача. До чего приятно наблюдать за тем, как люди делают все от них зависящее (в прямом смысле все!), чтобы достигнуть благородной цели. Есть в этом что-то... вечное. Донкихоты из века в век продолжают сражаться с ветряными мельницами, а шиндины и иже с ними - с бестолковым бюраппаратом, большим начальством, которое не видит дальше собственного носа (в книге это облисполком, в наши дни не менее величественные законодательные и исполнительные органы власти), с большими деньгами, на которые можно купить все, даже, видимо, и совесть с потрохами...

Грустная то вышла пьеса. Грустно я вышла из поезда вместе с героями. Эх, ничего в этом мире и вжизни не меняется...

Шиндин. Нет... Шиндина. Все равно Егорова снимут... Шиндин. Нет! Шиндина. А что ты можешь сделать?.. Ты же видишь... Мне просто очень обидно за тебя, понимаешь... Я хочу, чтоб ты... А здесь ты только переживаешь зря... Шиндин. Нет, нет! Нет! Нет! Она целует, ласкает, плачет, вытирает слезы и снова целует его и гладит, и снова плачет. Не-е-е-е-е-ет! Занавес.

Ежели любите советско-производственно-идейное и донельзя человеческое - вам точно сюда...

Живя в обществе, человек обязан учитывать социальные нормы поведения, подчиняться законам и правилам... Но, кроме прописанных прав и обязанностей, существует негласная система отношений. Взять к примеру отношения начальника и подчиненного. Официальные приказы вышестоящего начальства не обсуждаются, а если просьба неформальная? Социальный механизм «ты — мне, я — тебе», при котором люди склонны отвечать услугой на услугу, часто делает человека зависимым, особенно, если услугу оказывает начальник, собирая круг преданных должников под статусом «своих» людей.

Ты знаешь, в чем сила Грижилюка? Он очень хорошо усвоил один закон: без преданных людей из руководящего кресла быстро выпихнут. Но начальник не девушка, начальника за красивые глазки не любят. Есть один способ приобретать преданных людей — надо делать для них что-то существенное, жизненно важное.

И вот начальник отдела Малисов готов пойти на подлость, чтобы угодить Грижилюку, ведь тот когда-то замолвил слово за его жену, сбившую человека, потом помог сыну с больницей... Леня Шиндин тоже готов услужить начальнику, ведь он по природе денщик, адъютант: «Я могу проявить себя только при ком-то! Должен быть некий человек, а я при нем! Никакой самостоятельной ценностью я не обладаю!». Однако между стремлением Шиндина и Малисова есть существенные различия. Малисов готов идти на обман, возвращая долг. А Шиндина выкладывается не за страх, а за совесть. Он не требует льгот, уступок, подачек — он отстаивает хорошего человека Егорова, отстаивает его должность и правоту.

Но у меня есть своя гордость! Способностей на ординарца, а гордости на генерала! Вот так смешно меня природа устроила! Я готов быть на побегушках, кем угодно, и я это умею делать, я люблю это делать — но только я хочу служить настоящему человеку!

Весь сюжет пьесы разворачивается в вагоне поезда между станциями «Куманево» и «Елино». В одном из купе едет комиссия, не подписавшая акт о приемке хлебозавода, в соседнем разместились Малисов и Шиндин с женой, надеющийся по пути договориться с представителями комиссии о перемене решения. Личности персонажей раскрываются постепенно, в процессе общения, как и обстановка, сложившаяся в районе и области. Время потребуется не только читателям, но и всем действующим лицам, чтобы выяснить, кто есть Грижилюк, кто есть Егоров и в какую интригу была втянута комиссия.

Но Грижилюк-то ведь строит не для людей, он же строит не дома, а показатели! Он большой мастер по строительству показателей! Вот какая ситуация — это же надо учитывать! Вы не просто хлебозавод принимаете… вы решаете, быть или не быть Егорову. Это ж надо учитывать!..

Пьеса очень эмоциональная, несмотря на то, что тема производственная (на производстве тоже кипят страсти!). Написанная в 1979 году, она отображает советскую эпоху, но поднятая драматургом проблема морального выбора актуальна в любом обществе во все времена. Александр Гельман пишет о тех, кто не вписывается в общепринятую систему, если эта система построена на ложных идеалах.