Прежде всего, Томаса поразила простота этой обстановки. Картографическая представляла собой квадрат со стороной в двадцать футов, ограниченный гладкими бетонными стенами. Точно посередине стоял деревянный стол, а вокруг него - восемь стульев. На столе, напротив каждого стула лежала аккуратная стопка бумажных листов и несколько карандашей. Кроме того в комнате находилось ещё восемь сундуков, по два около каждой стены, очень похожих на тот, в котором хранились ножи в оружейном подвале, вот только их крышки были плотно закрыты.

• Добро пожаловать в Картографическую! - сказал Минхо. - Другого такого замечательного места не найти.

- Чак, а что, если мы все - преступники? Я имею в виду - вдруг мы какие-нибудь убийцы или что-то в этом роде? - А? - ошарашенно выкатил на него глаза Чак. - Ты что, смеёшься? С чего ты это взял?

• А ты сам подумай. Наши воспоминания стёрты. Мы живём в месте, из которого нет выхода, окруженные кровожадными монстрами-охранниками. Что ещё это может быть, как не тюрьма, а? - По мере того, как он высказывал свою мысль, она казалась всё более и более вероятной. В груди заныло.
• Чувак, мне, наверно, лет двенадцать, не больше. - Чак ткнул в себя пальцем. - Ну ладно, может быть, тринадцать. Ты что, серьёзно думаешь, что я сотворил что-то такое, за что заслужил тюрьму на всю оставшуюся жизнь?
• Да мне без разницы, что ты сделал или чего не сделал. Как бы там ни было, тебя засунули за решётку. Или ты считаешь, что здесь тебе санаторий?

— Хорошо. Никто не говорил, что мне нельзя немного осмотреться. — Ему необходимо хоть что-то узнать, или он сойдёт с ума.
— Эй-эй, подожди! — прокричал Чак, пускаясь за ним вдогонку. — Осторожно, малютки вот-вот закроются! — Он едва не задохнулся.
— Закроются? — переспросил Томас. — О чём ты толкуешь?
— Двери, шенк ты этакий!
— Какие ещё двери? Не вижу никаких дверей! — Чак, похоже, не выделывался — было что-то, чего он, Томас, не видел и не разумел, но что лежало на поверхности. Он забеспокоился и замедлил шаги: ему теперь совсем расхотелось приближаться к стенам.
— А как ты бы назвал эти огромные проходы? — Чак ткнул в колоссальные проёмы в стенах, до которых было теперь не больше тридцати футов.
— Я бы назвал их «огромные проходы», — сказал Томас, пытаясь прикрыть своё разочарование сарказмом, но с отчаянием понял, что попытка провалилась.
— Так вот, это Двери и есть. И каждый вечер они закрываются.