Чума

Достаточно сказать, что я такой же, как и все. Но существуют люди, которые не знают этого, или люди, которые сумели сжиться с состоянием чумы, и существуют люди, которые знают и которым хотелось бы вырваться. Так вот, мне всегда хотелось вырваться.

Я снова живу — когда я больше не могу выносить жизнь.

Я н. Насколько я понимаю, одна из вас готова принять меня из корысти, а другая — из равнодушия?
М а р т а. Может ли путешественник требовать большего?

"Запрещается во время чумы плевать на котов"

Радость, в сущности, сродни ожогу, куда уж тут ею упиваться.

С меня хватит людей, умирающих за идею. Я не верю в героизм, я знаю, что быть героем легко, и я знаю теперь, что этот героизм губителен. Единственное, что для меня ценно, – это умереть или жить тем, что любишь.

Рамбер

чума, став долгом для нескольких людей, явила собою то, чем была в действительности, а была она делом всех

Приказы! Тут не приказы нужны, а воображение!

“Сам знаешь, сколько приходится делать пасов, комбинаций, финтов, прежде чем забьешь гол.”

“Полагаю, что я не трус, во всяком случае трушу редко.”

“Такие подсчеты не имеют никакого смысла, и вы сами, доктор, это прекрасно знаете. Сто лет назад во время чумной эпидемии в Персии болезнь убила всех обитателей города, кроме как раз одного человека, который обмывал трупы и ни на минуту не прекращал своего дела.”

“Поначалу, когда считалось, что разразившаяся эпидемия – просто обычная эпидемия, религия была еще вполне уместна. Но когда люди поняли, что дело плохо, все разом вспомнили, что существуют радости жизни.”

“На остановках трамвай выбрасывает из себя партию мужчин и женщин, которые спешат разбежаться в разные стороны, чтобы остаться в одиночестве.”

“Журналист был прав в своем нетерпеливом стремлении к счастью.”

“В молодости их желания неистовы и скоротечны, в более зрелом возрасте пороки не выходят за рамки общества игроков в шары, банкетов в складчину и клубов, где ведется крупная азартная игра.”

Прежде всего чума была неким административным механизмом, осмотрительным, безупречным, во всяком случае функционирующим безукоризненно.

Но особенно высоко ценила публика прорицания, составленные в стиле пророчеств Апокалипсиса и возвещавшие о череде событий, каждое из которых можно было без труда применить к нашему городу и до того путаных, что любой мог толковать их сообразно своему личному вкусу. Каждый день ворошили творения Нострадамуса и святой Одилии и всякий раз собирали обильную жатву.

Молитесь же вашему Богу, чтобы он сделал вас подобием камня. Это- счастье, которое он приберегает для себя самого, единственное подлинное счастье. Поступайте, как он, станьте глухой ко всяким призывам, сделайтесь каменной, пока есть время. Но если вы слишком трусливы, чтобы войти в это царство безмолвия и покоя, тогда милости просим к нам, в наш общий дом.

есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их