Семья Тибо (комплект из 2 книг)

Собственно говоря, вряд ли существует религиозное мышление, коль скоро мыслить - значит прежде всего сомневаться...

Капиталистическое общество не имеет оправданий! Оно установило между людьми нелепые, возмутительные отношения!.. Это общество, где все понятия извращены, где нет уважения к личности, где единственное движущее начало - выгода и мечта каждого - обогащение! Общество, где денежные тузы обладают чудовищной силой, обманывают общественное мнение подкупленной ими прессой и порабощают даже самый государственный аппарат! Общество, в котором индивидуум, трудящийся, сводится к нулю!

Я думаю, что для порабощения масс ваши демократические режимы - ну, все ваши республики и парламентские монархии - это орудия, быть может, столь же ужасные и еще более коварные, чем наш постыдный царизм...

... она почти совсем не испытывала любопытства к другим людям. Она жила в своем личном, замкнутом мирке. Заботясь прежде всего о том, чтобы сохранить в неприкосновенности окружающую ее атмосферу, она даже нарочно старалась соблюдать некоторое расстояние между собою и ближними, чтобы с остальным миром соприкасалась только сглаженная поверхность, которую ничто не могло бы задеть или уязвить.

Именно нелепая покорность толпы делала и до сих пор делает возможным существование войн...

Упражняй волю, Жан-Поль. Если ты способен желать, ты сможешь достигнуть всего.

По сути дела, вы обвиняете в антипатриотизме тех, кто восстает против вашего капитализма! Достаточно выступить против вашего строя, чтобы прослыть плохим французом! Вы говорите "родина", - ворчал он, обливая голову, - а думаете: "общество", "класс"! Защита родины у вас не что иное, как замаскированная защита вашей социальной системы.

Это проклятие Вавилона! Люди одних лет, одного образа жизни, одних убеждений могут проводить целый день в разговорах, в самой свободной и искренней беседе, ни минуты не понимая друг друга и даже не соприкасаясь ни на секунду!.. Мы рядом, один возле другого - и непроницаемы... Как камешки на берегу озера... И я спрашиваю себя: разве наши слова, которые дают нам иллюзию соединения, не разделяют нас больше, чем сближают?

Ох, бедный мой друг, вы жертва своего времени... Вы рационалист!

Жак быстро открыл окно, а сам отступил в глубь комнаты. Великолепный сиамский кот с густой серой шерстью и с угольно-чёрной мордочкой мягко спрыгнул на паркет.
— Гость? — спросил Антуан, обрадовавшись, что наконец-то можно переменить тему разговора.
Жак улыбнулся:
— Друг. — И добавил: — Причём самый ценный вид друга, так сказать, друг приходящий.