Мудрость чудака

Поняла ли Мария-Антуанетта в свои последние часы, сколь много способствовали творения Жан-Жака и память о нем Тому, чтобы подвести ее под нож гильотины?

Он читал о кровавых банях, учиняемых мятежниками в провинциях, и о еще более жестоких карательных действиях Конвента, направленных на устрашение. Он читал об истреблении целых городов.

– Храмы превращены в конюшни, но боги живы.

– Я не могу позволить вам, даже в вашем положении, хулить благородное вино только потому, что оно кому-то одурманило голову.

В это великое, суровое и горькое время перелома многие во Франции читали Лукреция, в тот год в Париже вышло четыре новых издания его произведения «О природе вещей».

Ибо, как в мрачных потемках дрожат и пугаются дети,
Так же и мы, среди белого дня, опасаемся часто
Тех предметов, каких бояться не более надо,
Чем того, чего ждут и пугаются дети в потемках.

Лукреций

"Люди злы, но человек добр." -(Руссо).

«Из утверждения и отрицания рождается истина».

Что за дело источнику, куда и к кому несутся его воды?

Тюрьма Ла-Бурб была преддверием гильотины, и ожидание изматывало нервы.

«Свободолюбивый любит свободу, даже если у него насильно ее отняли». -(Руссо).

…победа буржуазии означала тогда победу нового общественного строя, победу буржуазной собственности над феодальной… просвещения над суеверием промышленности над героической ленью, буржуазного права над средневековыми привилегиями.

Карл Маркс

Наполеон во время своего посещения Эрменонвиля сказал Фернану де Жирардену:

«Для человечества, быть может, было бы лучше, если бы Жан-Жак не существовал вовсе».

Фернан : Но тогда, ваше величество, не произошла бы революция, тогда вы не были бы императором французов.

Наполеон : Быть может, было бы лучше, если бы и я не существовал вовсе.

Жирарден

«Чего только не натворила уже эта болтовня об общественном благополучии! Сколько несправедливости совершалось под вывеской этого благополучия!» -(Руссо).

Фернана и отталкивал, и притягивал этот двуликий Янус – народ: одно лицо доброе, мудрое и естественное, другое – грубое и жестокое. Он восхищался величием духа и добросердечием народа и ненавидел его необузданность.

Среди океана безумия и жестокости Эрменонвиль – остров мудрости и мира. Здесь природа говорит голосом Жан-Жака, здесь покоятся его священные останки.

Сколько превратно понятого нагромождено вокруг Жан-Жака и его творения! Сколько лжи! Что только не делается именем Жан-Жака!

749 членов насчитывал Конвент. Все они исповедовали принципы Жан-Жака, (...). Все они единодушно стремились создать республику в духе Жан-Жака. Но они по-разному представляли себе пути для достижения поставленной цели.

Вечность может пройти, прежде чем Европа положит конец всему этому безобразию. А сколько зла тем временем успеют натворить парижские безумцы!

К сожалению, чернь приобретает все большее влияние, а это добром не кончится, ибо чернь еще глупее, чем аристократы.