Он не был генералом и не был государственным деятелем, он не выигрывал сражений и не заключал великолепных договоров, он был лишь писателем, философом. Они толком даже не знали, что это такое, и едва ли один из ста читал его книги. Но несколько его слов, несколько его лозунгов, которые они на всех перекрестках слышали и которые запали им в сердца в минуты колебаний, были такими словами, что, услышав их, нельзя было не двинуться в поход и не вступить в бой. И они двинулись в поход, и они вступили в бой. И победили. Значит, книги усопшего стоили больше пушек генералов и перьев государственных деятелей.