Золотая цепь. Рассказы

Случай свел в таверне города Лисса четырех капитанов. У всех была одна проблема – засевший на выходе из порта капер не давал возможности покинуть порт. А у всех были причины торопиться – кого-то ожидала семья, кто-то вез груз пороха и картечи… И только один человек во всем Лиссе мог помочь им выйти из гавани под покровом ночи – лоцман Битт-Бой, любимец всего города, удачливый везунчик, умеющий находить выход из любой ситуации, в общем, Битт-Бой, приносящий счастье…
Этот рассказ я читала лет в пятнадцать. И совершенно неожиданно для себя разревелась , прочитав последние строки. И, умная ( мы же все умные в 15 лет!), понимая, что чудес не бывает, еще и еще перечитывала рассказ, надеялась на что-то, как те довоенные мальчишки, которые раз за разом пересматривали «Чапаева» в надежде, что в этот раз покажут ту самую копию фильма, в которой Чапаев выплывет
Прошло время, я стала гораздо старше и мудрее, но, как и в 15 лет сжимает горло и становится щекотно в носу при словах

Короткий рассказ, события которого можно было бы развернуть в роман, - но Грин сжал их до лаконичности, даже телеграфности. Весёлый, живой Кист и молчаливый добродушный Род были влюблены в одну и ту же девушку. Над Кэт автор иронизирует:

Она отвергла объяснения в любви обоих, считая, что тот, кто сильнее её любит, вскоре вернётся и будет настойчив.
Образы мужчин вызывают сочувствие, а образ девушки – смешанные эмоции. Простительно ли её желание, чтобы кто-то из влюблённых проявил упорство и вернулся к ней? Она милостиво разрешила им скитаться по свету оттого, что была юна и не хотела утруждать себя выбором? Что ж, выбора не осталось.

В свое время мне категорически не зашли "Алые паруса", с тех пор творчество Александра Грина я обходила по широкой дуге. Возможно, я поторопилась поставить крест на авторе, и теперь пришло время пересмотреть свои взгляды.
Рассказ про влюбленного в море, но вынужденного провести свою жизнь на берегу старичка мне понравился. Он милый, трогательный и немного печальный. И финал про "поддельного коменданта" хорош: все-таки человек не предмет, который можно при необходимости заменить новым, а человеческое общение всегда будет сугубо индивидуальным.
Думаю, стоит заново начать открывать для себя этого автора.

Маленький, но невероятный рассказ А.С.Грина, поднимающий множество актуальных проблем.
До возвращения отца из длительного путешествия Том жил с тётей и дядей, которые частенько ругали его за шалости и пугали отцовским гневом. Оскар Мунк был добрее и из-за своего философского склада ума не принял вопрос о гневе всерьез, поэтому отшутился, сказав, что гнев отца Тома — страшное и злое существо, тем самым поселив в душе мальчика ещё больше сомнений.
Ребёнок обладал богатым воображением и посему, когда стрелял в сундук, то посчитал, что на самом деле убил гнев. Отец мальчика догадывался об отношении родственников к сыну и поэтому прекрасно понимал мотивы поведения Тома.

— говорит Беринг. Исключительно по воле случая мальчику достался такой понимающий отец.
Во многих произведениях Грина последние строки являются одними из самых главных в произведении. И, действительно, душа Тома живая, чего нельзя сказать о душах его тёти и дяди.

— пишет автор, тем самым показывая нам огромную пропасть между миром взрослых и детей. И дело тут совсем не в возрасте, а в мировосприятии и контраст здесь не только между мальчиком и его тётей с дядей. Это лишь одна сторона медали. Том олицетворяет собой мир детей, Карл и Корнелия — мир взрослых, а Оскар Мунк и Беринг находятся на границе между двумя мирами. Они поддерживают Тома и сочувствуют ему, но в то же время, они, в какой-то степени, принадлежат и другому миру — миру застоя и показной серьёзности.

"Андрей Васильич Коврин, магистр, утомился и расстроил себе нервы. Он не лечился, но как-то вскользь, за бутылкой вина, поговорил с приятелем доктором, и тот посоветовал ему провести весну и лето в деревне".

Эти строки А. Чехова вспомнились мне, когда я стал читать "Возвращённый ад" А. Грина. В общем - то, почти та же изначальная ситуация: журналист Галиен Марк, переживая «болезненное напряжение мысли», «крайнюю нервность» очень устал и захотел «поглупеть».
Он отправляется наблюдать золотую осень к истокам реки Лилианы. Но, при пересечении пароходом озера Гош, у него назревает конфликт с политическим деятелем, неким Гуктасом, крайне недовольным статьёй Марка.
В общем, удалиться от тревог цивилизации не получилось. Преуспевающий журналист Галиен Марк соглашается на дуэль с Гуктасом, а дальше следует тяжёлое ранение и госпиталь.
Возлюбленная Марка, девушка по имени Визи, тщательно ухаживает за больным. Но возвращается в реальную жизнь Марк уже другим человеком. Можно сказать, его мечта сбылась, он действительно «поглупел», сделался этаким «субъектом со скудным диапазоном мысли». Вспомнить «настроение», «мысль» было уже не в его власти. Теперь Марк пребывает в этаком блаженном раю обывателя. Новое его качество привело и к некоторому охлаждению в отношениях с когда-то любимой Визи.

Марк и в новом качестве пытается что-то писать, чтобы подзаработать денег. Так он появляется в «Редакции Маленького Херама» и сочиняет достаточно примитивную статью «Снег», уровня школьного сочинения младших классов, свидетельствующую, о том, что лишь наблюдательность осталась в когда-то куда более щедром арсенале мастистого журналиста.
Спустя время, устав от размолвок с возлюбленной, решив, что одиночество препочтительнее, Галиен Марк порывает с Визи. Но потом ощущает пустоту, бездну, ещё более глубокую, чем та, в которой находился. Он с изумлением находит бумаги Визи. Выясняется, что всё это время она пыталась поддержать его реноме, писала за него политические статьи так, как она это умела.
Данный факт производит в душе Марка переворот! Явно выраженная любовь и забота другого человека излечивают его. Он мечется, ездит, в конце концов находит Визи. Он готов вернуть ад реальной жизни и стать прежним.

Рассказ А. Грина глубок, психологически точен, принадлежит к числу лучших его произведений. Читать мешает временами лишь несколько усложнённый язык.

Грин в этом рассказе поведает нам о примечательном феномене, когда вступает в столкновение экзистенциальная сущность человека и общепринятое насаждаемое лицемерие. В данном случае лицемерие воплощают в себе церковные (в произведении почему-то сектантские), так называемые, запреты. Не пей! Не кури! Не сквернословь! Не гневись! Отойди от мира и стань пресным овощем.

Взрослый, сформировавшийся дядя, продублённый морскими штормами, влюблённый в своё судно, бравый капитан Дюк, вдруг ни с того ни сего сбрендил и, решив отказаться от греха, уединился в общине Голубых Братьев… А оно было надо? Природа всегда берёт своё.

Писал бы Грин больше бы вот таких полезных рассказов! А то всё «Амор, Амор и глазами так — у-у-у!»…