Не странно ли в нашу эпоху великих побед науки вкладывать все силы ума, посвящать годы жизни, чтоб постичь устройство какой-то ничтожной по размерам железы, спрятанной в голове насекомого?
В связи с заданным вопросом невольно вспоминаются опубликованные недавно в ряде газет негодующие статьи и письма по поводу работ одной лаборатории, изучавшей, правда, не шмелей, но влияющих, как мы уже узнали, на их жизнь мышей.
Мыши — прекрасная пища для упражняющихся в остроумии и шутках. Работники лаборатории скоро в этом убедились.
«В то время, — говорилось в одной статье, — когда наши лучшие умы занимает ракета с ядерным зарядом и дальностью полета пять тысяч миль, есть что-то умилительное в той непреклонности, с какой наше государство занимается исследованием обыкновенных мышек». Авторы писем в газеты и журналы обходились без всяких реверансов и заявляли напрямик что-нибудь вроде следующего: «За свою долгую жизнь я наслышался о множестве способов транжирить деньги, но этот дает сто очков вперед любому из них».
Все-таки советские книги по биологии сильно отличаются от современных, что российских, что западных. Если современные фокусируются на глобальных идеях, их интересует генетика, эволюция, либо они описывают экспедиции и жизнь самих исследователей, то советские авторы иногда задают, казалось бы, наивные бытовые вопросы, но сколько же удивительно интересных мелочей таким образом можно узнать. Возможно, тогда наука находилась еще на этапе накопления сведений, поэтому никакие детали нельзя было отбросить как заведомо неважные. А может быть, все дело в искренней любви и постоянном внимании к предмету изучения.. В любом случае, читая советских авторов я почти всегда получаю огромное удовольствие, и Халифман не исключение.
Автора интересует буквально все. Вот, например, лисы разоряют гнезда шмелей и едят их, причем безобидных самцов глотают сразу, а рабочих, которые могут и ужалить, сначала бьют лапой. Но как они определяют, кто из шмелей самки, а кто самцы? Почему шмели, устраиваясь на зимовку, выбирают из всех образцов почвы наиболее влажные, они же кажутся самыми неподходящими для пережидания осенних дождей и зимних морозов? Или, например, и пчелы, и осы, и шмели любят сладкий раствор, налитый в кормушки. Но кто из них будет до последнего продолжать прилетать на все более слабую концентрацию сахара в растворе, 30%, 15%, 5%, а кто любит только очень сладкий раствор? Летают ли шмели в дождь? А в полнолуние? А во время затмения? А сколько цветков могут посетить за час? А конкурируют ли они на цветах с другими видами?
Или, например, из одинаковых ячеек с расплодом могут вырасти плодовитые самки, способные к зимовке, а могут рабочие, умирающие осенью, но что изменяет ход роста личинки и заставляет одну личинку стать рабочей, а другую будущей основательницей гнезда? А что будет, если вытащить из гнезда основательницу? А "домашних" шмелей? А фуражиров? А если заполнить все ячейки в гнезде медом заранее, так что возвращающимся с взятком рабочим шмелям некуда будет его складывать?
Такое любопытство автора, конечно же, приносит плоды, и книга полна самых удивительных открытий, читая ее, постоянно хочется воскликнуть: "Ну ничего себе!" К примеру, шмели мало того, что как птицы-наседки высиживают свой расплод (да, они выделяют тепло, даже воск под ними тает и принимает форму их тела), они еще и моют свое потомство нектаром. И эксперименты показали, что это очень важно, т.к. нектар уберегает личинок от пересыхания и обладает дезинфицирующими свойствами. У личинок есть только рот, они не вырабатывают никаких выделений до того момента, как превращаются в куколок. Почему так? У этого тоже есть свой смысл.
Шмели упорно маскируют гнездо под окружающую среду, и могут сделать его разных цветов, в зависимости от материалов вокруг. Впервые покидая гнездо, шмели разворачиваются к нему головой, запоминая его ориентиры. Первое возвращение в гнездо с поисками дороги может занять больше суток, а если за время их отсутствия изменить ориентиры, они теряются. Так же они поступают и в местах большого скопления еды.
Создание гнезда - это сложный многоступенчатый процесс. А еще у шмелей одна самка практически никогда не доводит гнездо до конца. Есть самки "основательницы", а есть "продолжательницы", которые вытесняют уставшую хозяйку и берут на себя ее роль. Если самка весной не основала гнездо в определенный срок, она теряет способность строить с нуля, и автоматически пополняет ряды потенциальных "продолжательниц". Первые исследователи были очень озадачены, обнаружив в одном гнезде потомство от совершенно разных родительниц.. Первое выведенное мелкое потомство может никогда не покидать гнездо, занимаясь исключительно домашними хлопотами, строя и обогревая ячейки, ухаживая за потомством, а может, в случае кризиса, пытаться брать на себя роль фуражиров или даже самой шмелихи-основательницы. В гнезде существует общая "жвачка", которую насекомые жуют по очереди, и как раз это влияет на способность гнезда в определенный момент производить следующих плодовитых шмелих. Но это все кажется пустяками, когда дальше в книге читаешь о том, как сложно и необычно организуют свои гнезда пчелы-галикты.
Также у шмелей, опять же, как и у птиц, есть свои "кукушки". Причем некоторые из них (одного и того же вида) постепенно втираются в доверие хозяевам, а другие ведут себя как разбойники, зажаливая хозяев насмерть. Почему так происходит, и почему "кукушки" продолжают пытаться проникать в гнезда тех видов, которые научились с ними бороться - загадки, требующие решения.
У шмелей есть и "горнисты", которые возвещают, что солнце взошло и пора вылетать из гнезда на поиски пищи. Они же сигнализируют "всем разойтись", когда гнездо нуждается в проветривании. Если "трубача" вытащить, на его место быстро заступает новый, хотя и не очень понятно, почему одни шмели склонны к этой роли больше, чем другие. Но зато у них, в отличие от муравьев, ос или пчел, нет разведчиков, они не сообщают друг другу, где нашли корм, каждый (точнее, каждая) носит только то, что нашел сам.
В книге описаны все сезоны жизни шмелиного гнезда, их питание, размножение, взаимоотношения внутри и вне гнезда, сходства и различия с другими подобными видами, паразиты и вредители, враги..
Автор даже уделяет внимание лингвистике, пишет о происхождении слова "шмель" и о его использовании в разных языках и в разные периоды времени. Любопытный факт: в России времен Пушкина слово "шмель" было ругательным, так называли зловредных и надоедливых людей. Еще любопытный факт: на протяжении целых веков не только писатели и поэты, но даже именитые ученые вроде Дарвина путали шмелей с совсем другими видами, например, с мухами, откладывающими яйца под кожу скота.
Все-таки биология прекрасная наука, иногда даже не догадываешься, что происходит совсем рядом, у тебя под носом.. Это как раз такая книга, из которой можно точно узнать, сколько сантиметров в длину бывает шмелиная норка, на каком склоне ее обычно строят, и как именно шмель держит усики, залезая в нее. И совершенно это не "ненужные сведения", как в то время писали в газетах, а счастье познания мира)
42 понравилось
