Хеллмэн принялся переводить ярлыки. Некоторые товары были забракованы сразу, например «Восторг и глагозвон андрогинитов — для удлинённых, вьющихся щупалец с повышенной чувствительностью», но в конце концов отыскалась серая коробочка, примерно сто пятьдесят на семьдесят пять миллиметров. Её содержимое называлось «Универсальное лакомство „Вэлкорин“, для любых пищеварительных мощностей».
— На вид не хуже всякого другого, — сказал Хеллмэн и открыл коробочку.
Внутри лежал тягучий прямоугольный брусок красного цвета. Он слегка подрагивал, как желе.
— Откуси, — предложил Каскер.
— Я? — удивился Хеллмэн. — А почему не ты?
— Ты же выбирал.
— Предпочитаю ограничиться осмотром, — с достоинством возразил Хеллмэн. — Я не слишком голоден.
— Я тоже, — сказал Каскер.
Оба сели на пол и уставились на желеобразный брусок. Через десять минут Хеллмэн зевнул, потянулся и закрыл глаза.
— Ладно, трусишка, — горько сказал Каскер. — Я попробую. Только помни, если я отравлюсь, тебе никогда не выбраться с этой планеты. Ты не умеешь управлять звездолётом.
— В таком случае откуси маленький кусочек, — посоветовал Хеллмэн.
Каскер нерешительно склонился над бруском. Потом ткнул в него большим пальцем.
Тягучий красный брусок хихикнул.
— Ты слышал? — взвизгнул Каскер, отскочив в сторону.
— Ничего я не слышал, — ответил Хеллмэн; у него тряслись руки. — Давай же действуй.
Каскер ещё раз ткнул пальцем в брусок. Тот хихикнул громче, на сей раз с отвратительной жеманной интонацией.
— Всё ясно, — сказал Каскер. — Что ещё будем пробовать?
— Ещё? А чем тебе это не угодило?
— Я хихикающего не ем, — твёрдо заявил Каскер.
— Слушай, что я тебе скажу, — уламывал его Хеллмэн. — Возможно, создатели этого блюда старались придать ему не только красивую форму и цвет, но и эстетическое звучание. По всей вероятности, хихиканье должно развлекать едока.
— В таком случае ешь сам, — огрызнулся Каскер.
Хеллмэн смерил его презрительным взглядом, но не сделал никакого движения в сторону тягучего бруска. Наконец он сказал:
— Давай-ка уберём его с дороги.
Они оттеснили брусок в угол. Там он лежал и тихонько хихикал про себя.
Ваша оценка
