
Первые ТРИ книги которые вы прочитали в 2016 году
Liby
- 610 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Решение аграрного вопроса в России всегда было первостепенным. Исконно наш, испеченный из русской, а не из какой-то там канадской муки, Колобок вошел в нашу жизнь на уровне обыденного подсознания. К сожалению, примерно с 17 века Колобок, как форма жратвы, из обихода вышел. Теперь все предпочитают нечто более плоское, бейгло- или круассанообразное.
Форма Колобка говорит о традиционной национальной глупости (круглый дурак), пофигизме, нежелании передвигать ногами и пристрастию "покататься, поваляться жихаркиного мясца отведавши". Тот факт, что дед запряг старую бабку мести, скрести по сусекам и в муках выпекать никого уже не возмущает. А факт сыновней неблагодарности в виде сбежавшего Колобка говорит также об иррациональности мышления населения, ибо у нас все и все занимаются чем угодно, но не тем, что им предназначено.
Поэтому Колобок не желает, чтобы его ели и где-то шляется по пыльным дорогам. Что в принципе негигиенично и опасно - есть с пола. Обращаю внимание также, что Колобок был изначально чем-то болен, потому что в соответствии со сказкой он был зажарен в масле, но во всех наших изданиях имеет нездоровый бледно-желтый цвет. Слопав такой обвалявшийся в пыли, непонятно из чего сделанный продукт, Лиса, несомненно, в скором времени подохнет, что делает эту сказку еще более трагичной.
Дальнейшее развитие событий еще более типичное - заговорить народу зубы, а самому свалить, катаясь, как сыр в масле, за границу. Главное иметь язык помелом и уметь быстро передвигаться. Разумеется на каждого хитрого олигарха всегда найдется свой российский президент. Но о том, что ждет лису - я уже писал. В общем и целом, послевкусие у сказки достаточно грустное, но она, несомненно, учит радоваться жизни в любом случае, даже осознавая, что тебя все равно когда-нибудь съедят. И с песней.
Я от бабушки ушел,
Я от дедушки ушел,
А от жены не уйду,
Пусть сама валит.

Ох, боюсь я , что большинство читателей только считают, что они эту сказку Андерсена знают, а на самом деле они знают переделанный сюжет, который был использован в замечательном советском художественном фильме "Эта старая, старая сказка", в котором в роли солдата снялся неотразимый Олег Даль, а в роли принцессы очаровательная Марина Неёлова.
Наши, советские сценаристы очень любили советских же детей, поэтому создали чудесный и добрый фильм. Но те, кто читал оригинал, знают насколько далёк киношный вариант от настоящего андерсеновского. В сказке всё гораздо жестче, солдат здесь не весёлый добряк, вызывающий симпатию и сочувствие, а самый настоящий монстр и психопат. И, надо признать, вариант Андерсена ближе к истине, потому что солдатами в Европе XVII-XVIII веков, когда, скорее всего, происходит действие сказки, были люди определенного сорта. Это были самые обычные наёмники, со всеми вытекающими из этого факта - они были суровы, грубы, кровожадны, и просто жадны.
Солдат Андерсена точно такой. Он соглашается помочь старушке, которая окажется ведьмой, но не без личной выгоды. Хорошо, слазил он в дупло, набрал золота так, что еле унести, казалось, должен подобреть. Нет, если солдат-наёмник будет беспричинно добр к кому-нибудь - сам же и пострадает рано или поздно, поэтому только жестокость и бескомпромиссность. Зачем тебе, бабка, это старое огниво? Мне-то оно тоже не нужно, но тебе зачем, отвечай, старая карга!
А не хочешь отвечать - голова с плеч. Ему бабку убить, что воды напиться, ну, а как иначе - O tempora, o mores! Не он такой, условия существования такие. Наёмник, он же по психологии - тот же уголовник - "джентльмен удачи", так и хочется добавить: "украл, выпил, в тюрьму!"
С солдатом всё так и произошло - золото, что на халяву через убиенную бабусю добыл, - прокутил, сейчас бы грабить пошел, а там и до тюрьмы рукой подать, но тут открылся ему секрет огнива. Эге, да этот ведьмовской артефакт позволяет использовать адских созданий для реализации любых желаний. И снова у солдата даже сомнений не возникло о правильности действий, какая мораль, какая религия, какая церковь? - А подать мне сюда мешок золота! О-ба, на! А подать мне сюда... а, принцессу, я её... целовать желаю! Извольте, получите!
С принцессой, правда, затык получился - вышла на след солдата королевская тайная полиция, пусть и с помощью гречневой крупы, использованной по настоянию королевы, но так или иначе, а доигрался солдат до тюрьмы - неизбежное свершилось. Тут бы ему и кранты, как большинству других джентльменов удачи, но у солдата было огниво и было перед казнью последнее желание.
В результате умерли все, кроме тяглового народа и прекрасной принцессы. Народ умерщвлять было глупо, а кто же кормить будет, принцесса тоже была нужна, не столько для удовлетворения похоти, на это и любая горожанка или крестьянка бы сгодилась, солдаты в этом отношении не привередливые, сколько для обоснованности прав на престол, освободившийся после убийства короля и королевы.
Солдат сорвал главный куш - стал королем! И есть в его судьбе что-то от судеб императора Франции Наполеона или короля Швеции Бернадота, не их ли имел в виду датский сказочник, когда сочинял эту историю. Очень на то похоже.
И напоследок хочется привести замечание одного читателя сказки, который по поводу умерщвления короля и королевы, высказался так: всё правильно солдат сделал, потому что тесть с тещей - лишняя помеха на пути к счастливому браку.

Немецкий вариант сказки про приключения брата и сестры. В русском фольклоре это сказки про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку, про Гусей-лебедей. Да и андерсеновская "Снежная королева" тоже из этого сорта.
Но чем меня поразили братья Гримм, так это жесткостью изображения семейных отношений в среднестатистической сказочной немецкой семье. Помните начало - настали тяжёлые времена, кушать стало нечего. Что в этой ситуации предлагает сердобольная немецкая муттер? Элементарно, герр фатер, наших зер гут киндеров надо отвести в вальд, в смысле - в лес, и там бросить - пускай их дикие звери там сожрут, зато у нас не будет болеть голова, чем их накормить. Фатер для виду вяло посопротивлялся, но согласился - муттер дело говорит.
Детки про эту подставу пронюхали, и начали тоже кумекать, как муттер с фатером перехитрить, чтобы не погибать в вальде, а аккуратно кушать на уютной родительской кюхен. Первый раз у них прошло, только родители тоже упорные попались - со второго раза сдыхали родных деток и благополучно уснули в супружеской постели.
Ну, а деткам судьба устроила увлекательный квест по сказочному лесу, изюминкой которого стала встреча со старой ведьмой, в образе которой отчетливо угадывается наша Баба-Яга. Только, наша жила в избушке на курьих ножках, а эта в пряничном домике, ну, Европа всё-таки как никак.
С ведьмой детки справились и опять же не без помощи знания русских народных сказок. Они, наверняка, были в курсе того, как Иванушка-дурачок просил Бабу-Ягу показать ему, как в печь правильно садиться, вот и Гретель проделала с ведьмой ту же самую штуковину.
Закончилось всё хорошо, устроив Освенцим ведьме, детки присвоили её семейные драгоценности и с таким уловом заявились... опять все к тем же родителям. А тут их ждала радостная новость - злобная маменька скончалась, а слабохарактерный отец раскаялся. Да и скучно ему одному стало, и голодно по прежнему, потому что так и не разбогател с тех пор, как от деток избавился.
Тут и зажили они втроем счастливо на экспроприированные ценности. Мораль у сказки простая - если ты не нужен собственным родителям, то, чтобы выжить, у тебя не остается другого варианта, как старух грабить. Хотя, конечно, разбирающиеся товарищи меня поправят, что смысл здесь в том, что смекалка и взаимовыручка помогают преодолевать любые трудности, но я всё равно думаю: почему братья Гримм не заменили в этой сказке мать на мачеху, что они хотели этим сказать?

Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, которыми обладаем, покуда не лишимся их.

Страх опасности всегда страшнее опасности уже наступившей, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.














Другие издания

