Слишком много проблем в этом мире создали существа, обладавшие благородной душой, но весьма затуманенным разумом.

«А у меня есть новое название для боли».
«Да? Какое же?»
«Стиратель. Потому что во время приступов она стирает все, и больше ничего для тебя не существует – ни мыслей, ни чувств. Только желание избавиться от боли. А когда Стиратель становится особенно силен, то уничтожает и все, что делает нас личностями, превращая в жалкие существа с самыми примитивными инстинктами, преследующими одну-единственную цели: спастись от этого ужаса».

Земля - штука особенная. Если о ней позаботится, то и она позаботится о тебе.

Чтож лучше дать клятву честному глупцу, чем лживому мудрецу

Кроме того, Эрагон старался поменьше находиться рядом с Арьей: даже когда она просто оказывалась поблизости, он постоянно чувствовал себя не в своей тарелке.

Жизнь — весьма приятная вещь, и просто так с ней расставаться нет никакого смысла.

Сам полет в неведомое всегда прекрасен!

Все в этом мире будет «не так» до тех пор, пока не восстановится нормальный ход вещей.

- Скажи, Гальбаторикс, по-твоему, носитель зла?

• Конечно!
• А как ты думаешь, сам себя он таковым считает?
• Нет, вряд ли.

но тогда ответь мне вот на какой вопрос, мой юный Всадник: не принесёт ли твоя война с Гальбаториксом больше горя, чем сможет предотвратить? Ведь большая часть людей в Империи живёт не так уж плохо, их почти не касаются последствия безумных поступков её правителя. Как же ты сможешь оправдать вторжение на их земли армий, уничтожение их домов и гибель их сынов и дочерей?

Драконы в богов никогда не верили. Да и зачем нам боги, если олени и прочая дичь считают богами нас?

Да и может ли человек стать по-настоящему хорошим, — думал он, — если его таковым сделали насильно, ни разу не предоставив права поступить так, как он сам считает нужным?

Я до такой степени опутал себя этими чарами, что смогу, наверное, прожить ещё достаточно долго, чтобы стать свидетелем рождения последних драконов и воспитать новых членов ордена Всадников, возрождающегося из руин наших ошибок и заблуждений.

Правая рука! Учиться все делать левой рукой! Роран смотрел на свою перевязанную конечность так, словно она ему уже не принадлежала. До сих пор он и не подозревал, как сильно скажется на его мироощущении состояние его тела. Раненая плоть породила душевную рану. Роран гордился собственным телом, и теперь, когда ему, возможно, грозил столь сильный ущерб, его вдруг охватила паника. Неужели он может лишиться руки?

— Так он может заглянуть в будущее? — изумился Эрагон.
— Заглянуть? Нет, конечно. Но он, возможно, способен кое-что почувствовать. Так или иначе, а он обожает говорить загадками, хотя по большей части эти загадки — полная чушь. Но на всякий случай запомни: если Благден когда-нибудь подойдёт к тебе и скажет что-нибудь такое, что не покажется тебе ни шуткой, ни дурацкой игрой слов, то лучше все-таки к нему прислушаться.

Когда-то очень давно эльфу по имени Маерзади приснился вещий сон о том, что во время сражения он случайно убьёт своего сына. Решив, что лучше ему не жить, чем стать исполнителем воли Судьбы, он совершил самоубийство, спасая сына и доказав, что будущее все-таки в его собственных руках.

— Если то, что я видел, действительно должно произойти, разве мы в силах изменить неотвратимое? Разве наши желания имеют хоть какой-то смысл? А что, если я вот сейчас брошусь в воду и утону?
— Но ты же не бросишься и не утонешь.

— А что ты думаешь насчёт планов Насуады?
— Хм… Она приговорена! И ты приговорён! Все они приговорены! — Анжела вдруг захихикала, согнувшись пополам, точно старая карга; потом вдруг резко выпрямилась и сказала вполне серьёзно: — Заметь, я не уточнила, что это за приговор и кто его вынес, а значит, что бы ни случилось, я окажусь права в своих предсказаниях! Вот до чего я умна!

Жизнь - весьма приятная вещь, и просто так с ней расстаться нет никакого смысла.