Грустная Венеция

Тадеуш учёный, прошедший Вторую мировую войну (но это почти не отразится на его мыслях и состоянии в самом романе) возвращается в Венецию, чтобы закончить научную работу по изучению лангобардов. Там он встречает местную девушку Занзе и они влюбляются друг в друга.

И опять не лёгкое или развлекательное чтение, о чём сразу сообщается в предисловии, а я ещё после «Земли» Елизарова не отошла, а тут вновь обещают нагрузку на мозг. Я хотела просто «погрустить в Венеции» и отдохнуть с любовным романом, но видимо не судьба.

Иносказательно, иногда завуалированно, играя словами и смыслами, главный герой скачет сквозь диалоги и скудный сюжет, встречая редких случайных собеседников, но в основном рассуждая про себя, говоря о чём-либо как бы обходя, но не говоря прямо.

Пространные описания фресок, мозаик, убранства храмов и церквей, да вообще всего, на чём задерживался глаз Тадеуша, приправленные зыбкими воспоминаниями или историческими справками и теориями.. это просто сложно воспринимать, какая-то высокоинтеллектуальная мешанина пополам с невнятным путеводителем по красотам Италии. Складывается впечатление, будто автор через напыщенные рассуждения Тадеуша пытается показать читателю свою подкованность, красуется интеллектуальным багажом, а по-простому «душнит, без души».

Присутствует много религиозной символики и атрибутов, смакование теософии. Но где же любовный роман? Лишь изредка среди потока мыслей об искусстве, архитектуре и литературного анализа Данте он вспоминает о Занзе, своей зазнобе.. она тут выступает как удобный фон и в нужный момент задаёт Тадеушу наводящий вопрос, чтобы он вновь пустился декламировать свои высокопарные речи. Хотелось пожелать этой женщине поскорее избавиться от этого душнилы и найти себе достойного спутника, а Тадеуш пусть и дальше витает в своих думах.

Автор беспощадно злоупотребляет перечислениями (целая страница с реестром хлебов и кушаний, которые благословлял Иисус, ну, серьёзно!) Это не придаёт описываемым местам или образам художественной или эмоциональной яркости, а только создаёт серую кашу в голове из сливающихся в одно месиво разномастных элементов.

К концу стало наконец-то меньше обстоятельных крае- и искусствоведческих разглагольствований Тадеуша и сюжет начал двигаться, ура. Под самый финал автор решил добавить внезапной откровенной маргинальности и закончилось всё как-то осиротело.