Сага о Форсайтах

"Книги подогревали его воображение, и в мыслях и снах у него только и было, что мичманы и пироги, пираты, плоты, торговцы сандаловым деревом, железные кони, акулы, битвы, татары, краснокожие, воздушные шары. Северные полюсы и прочие небывалые прелести. Как только ему разрешили встать, он оснастил свою кроватку с кормы и с носа и отплыл от нее в узкой ванне по зеленым морям ковра к скале, на которую влез по выступам ее ящиков красного дерева оглядывать горизонт в прижатый к глазу стакан, высматривая спасительный парус" (с.)

"Дорогая Черри!
Я, кажется, влюблена. Свалилось как снег на голову, но ощущается где-то
глубже. Он - мой троюродный брат, совсем дитя, на шесть месяцев старше и на
десять лет моложе меня. Мальчики всегда влюбляются в старших, а девушки в
младших или же в сорокалетних стариков. Не смейся, но я отроду не видела
ничего правдивее его глаз; он божественно молчалив. Наша первая встреча в
Лондоне произошла очень романтично, под сенью восповичевской Юноны. А сейчас
он спит в соседней комнате, яблони в цвету, залиты лунным светом, а завтра
утром, пока все спят, мы пойдем на Меловые горы - в гости к феям. Между
нашими семьями - кровная вражда, что, по-моему, восхитительно. Да! И, может
быть, мне придется идти на хитрости, попросить, чтобы ты меня пригласила к
себе, так ты поймешь, зачем. Папа не хочет, чтобы мы были знакомы, но я с
этим не примирюсь. Жизнь слишком коротка. У него красавица мать:
темноглазая, с прелестными серебряными волосами и молодым лицом. Я гощу у
его сестры, которая замужем за моим двоюродным братом; все это очень
запутанно, но я намерена выудить из нее завтра все, что смогу. Мы часто с
тобой говорили, что любовь портит веселую игру. Вздор! Только с нею и
начинается подлинная игра. И чем раньше ты это испытаешь, дорогая, тем лучше
для тебя.
Джон не просто "Джон", а уменьшительное от Джолион - традиционное имя
Форсайтов) из породы тех, которые то вспыхивают, то гаснут; росту в нем пять
футов десять дюймов, и он еще растет и, кажется, хочет быть поэтом. Если ты
станешь смеяться надо мной, я рассорюсь с тобою навсегда. Я предвижу
всевозможные затруднения, но ты знаешь: если я чего-нибудь всерьез захочу, я
добьюсь своего. Один из основных признаков любви - это то, что воздух
чудится населенным, подобно тому, как чудится нам лицо на луне; кажется,
будто танцуешь, и в то же время какое-то странное ощущение где-то над
корсетом, точно запах апельсинового дерева в цвету. Это моя первая любовь и,
я предчувствую, последняя, что, конечно, нелепо по всем законам природы и
нравственности. Если ты намерена глумиться надо мной, я тебя убью, а если ты
кому-нибудь расскажешь, я тебе этого никогда не прощу. Верь, не верь, а у
меня, кажется, не хватит духу отослать это письмо. Как бы то ни было, сейчас
я над ним засыпаю. Итак, спокойной ночи, моя Черри-и-и!
Твоя Флер".