Горькие травы

- Знаешь, Дмитрий, что самое несправедливое в войне? Нет, не дети без отцов, наоборот: отцы без сыновей. Самое жестокое - уйти из жизни, ничего не оставить после себя.

"...определенную границу между сознательной и слепой верой провести подчас невозможно, и неизвестно еще, какая на данном этапе полезнее."

"Иногда ведь непонимание помимо воли может легко перейти просто в нежелание, так ведь. А это уже разные вещи..."

"Если в самое святое вера хоть в чем-то надломлена, то можно ли поверить вторично?"

"...иногда просто быть честным — великий подвиг."

"Человек над народом — это, Юлия Сергеевна, человек без народа."

"Ведь государство, Юлия Сергеевна, только тогда крепко стоит на ногах, когда массы знают все, что происходит. Если люди могут трезво судить обо всем, они идут на все сознательно, — вот чего мы должны добиться."

"Народу нужна правда, государство — это народ, а правда народа — самая лучшая политика."

"С тем местом, где крестьянин родился, цепка и прочна у него пуповина, и не любит он легкости в подъеме со своей исконной земли."

"— Привыкли жить готовеньким, Дмитрий Романович. Жалкая привычка, скверная привычка. Подскажут, разжуют, в рот положат — остается принять к исполнению. А сам на что? Коррозия мозга в тридцать четыре года."

"Людей можно заставить страдать, воевать, ненавидеть, и, однако, они не могут жить без веры. Одного человека можно сделать зверем, с народом этого не сделаешь, в нем живуча, неистребима способность творить, а с нею надежда на лучшее, и только глупец не может понять этого."

"Советская власть — это не нечто застывшее, неизменное: советская власть — это вечное развитие, вечное движение вперед, и то, что вчера было полезным, сегодня, наоборот, может стать вредным. Не пойми этого вовремя, сам для себя неожиданно можешь превратиться из друга во врага. Таков закон, основной закон диалектики, основной закон жизни."

"— Может, работают и все, а как получать, тут, брат, разно выходит. Тебе мяса кусок, мне квасу глоток."

"Земля, она, как дите, ласку любит. Чтобы ты к ней сердцем приросши был."

"...человек должен уходить иногда от города, от его шумной жизни, от его убыстренного темпа хотя бы на время..."

"...у нас у каждого своя колокольня, а с нее недалеко увидишь."

"...Дербачев глядел на Сталина уже иначе, и думал иначе, и чем дальше, тем безжалостнее. Он думал о том, что с любых, самых высоких постов человек должен находить мужество вовремя уйти и ради самого себя, и ради других."

"— Ты бы по-мужски спросил, Платон, — говорила Мария Петровна, заплетая на ночь жиденькую косичку. — Жену бы ему пора подыскать.
— Вопрос, Маша, больно деликатный. В самую середку души влезть и боли не причинить нельзя. Так вот сразу, вдруг, не решишься, — добавлял он, раздумывая. — Оно ведь словно подход к начальству у иных. Строил, строил пирамиду, а чуть не угадал — рухнул с самой вершины. А потом попробуй начинай сначала, карабкайся."

"Раньше он просто не задумывался, времени не хватало. В жизни, возможно, так и бывает: здоровому человеку суждено не замечать проходящего времени."

"Война кончилась — только бы жить да радоваться. Кому, как не деду Матвею, знать, что молодые годы промелькнут — не увидишь, молодая радость не повторяется больше в человеке."