Ницше

Мысль как риск:
Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью – и ты узнаешь, что кровь есть дух.
Нелегко понять чужую кровь: я ненавижу читающих бездельников.
Кто знает читателя, тот ничего не делает для читателя. Еще одно столетие читателей – и дух сам будет смердеть.
То, что каждый имеет право учиться читать, портит надолго не только писание, но и мысль. Некогда дух был Богом, потом стал человеком, а ныне становится он даже чернью.
Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть.

Сверхчеловек
Ницшеанский сверхчеловек не имеет ничего общего с человеком в плаще, летающим за облаками. Хотя лучше бы Ницше придал своему герою черты этого персонажа из комиксов. У супермена Кларка Кента по крайней мере есть наивная мораль, которую он старается навязать слепленному на скорую руку миру хороших и плохих парней. Сверхчеловек Ницше не знает моральных ограничений. Единственная его мораль – воля к власти. Забавно, что сверхчеловек, описанный Ницше, живет в мире, полном таких же наивных упрощений, как любой комикс.

Сильнейший и невыносимо романтический акцент на важности мгновения есть не что иное, как призыв жить в полную силу. В качестве мимолетного поэтического образа он обладает определенной убедительностью, но как философская или этическая идея это очень поверхностно. Расхожее выражение «жить в полную силу», конечно, имеет какое-то значение, но очень смутное. Идея вечного возвращения при ближайшем рассмотрении оказывается лишенной смысла. Помним ли мы каждую из этих возвращающихся жизней? Если да, мы, разумеется, могли бы что-то менять. Если нет, они не имеют никакого значения. Самый захватывающий поэтический образ – а это как раз один из них – оказывается сильнее, если видеть в нем нечто большее, чем просто поэзию. В общем, это слишком туманно, чтобы быть принципом, на чем настаивал Ницше.

Ницше не мог ответить на два главных возражения. Если воля к власти – единственный критерий, то разве действия, которые явно не следуют ее прямому диктату, не должны быть дегенеративными или порочными? Взять, к примеру, жизнь таких философов-аскетов, как Спиноза (которым Ницше восхищался). Сказать, что святой и философ-аскет обращали свою волю к власти на самого себя, означает сделать эту концепцию настолько гибкой, что она становится практически бессмысленной. Далее, представление Ницше о воле к власти замкнутое: если наше стремление постичь мир порождено волей к власти, то, безусловно, концепция воли к власти порождена стремлением Ницше познать мир.
Но последнее слово об этой впечатляющей, хотя и опасной идее остается за Ницше: «Средства изменились, но вулкан продолжает клокотать: нетерпение и страстная любовь требуют себе жертв, и то, что прежде делалось «ради Бога», теперь делают «ради денег», то есть ради того, что делает теперь чувство власти и чистую совесть»

Ницше был психически болен и уже не поправился. Почти наверняка излечить его не удалось бы и сегодня. К болезни привели переутомление, одиночество и страдания, но первопричиной был сифилис. Он достиг третьей стадии, для которой характерен «паралич мозга». После краткого лечения в клинике Ницше был передан на попечение своей матери. Теперь он был безобиден. Почти постоянный болезненный транс низвел его до растительного состояния. В минуты просветления он смутно припоминал свою прошлую жизнь. Беря в руку какую-нибудь книгу, он говорил: «Ведь и я тоже писал хорошие книги?»