Душа грустит о небесах...

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство.

Но все же не взял я шпагу...
Под грохот и рев мортир
Другую явил я отвагу -
Был первый в стране дезертир

Счастье - есть ловкость ума и рук.

Я умру на тюремной постели,
Похоронят меня кое-как.

«Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет,

И девушка в белой накидке

Сказала мне ласково: «Нет!»

Не вернуть, что было.
Все годы бегут в водоем.

Как прекрасна
Земля
И на ней человек.

Но все же в плохие минуты
Приятно друзей иметь

Счастье, – говорил он, —

Есть ловкость ума и рук.

Все неловкие души

За несчастных всегда известны.

Это ничего,
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты.

Куда?
Я не знаю куда.

В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство».

Мы все в эти годы любили,
Но мало любили нас

Есть что-то прекрасное в лете,
А с летом прекрасное в нас

Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез.

Ах, люблю я поэтов!
Забавный народ.
В них всегда нахожу я
Историю, сердцу знакомую,
— Как прыщавой курсистке
Длинноволосый урод
Говорит о мирах,
Половой истекая истомою.

Поэты — все единой крови.
И сам я тоже азиат
В поступках, в помыслах
И слове.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.