Mastering the Art of Soviet Cooking

Born in a surreal Moscow communal apartment where eighteen families shared one kitchen, Anya von Bremzen grew up singing odes to Lenin, black-marketeering Juicy Fruit gum at school, and longing for a taste of the mythical West. It was a life by turns absurd, drab, naively joyous, melancholy and, finally, intolerable. In 1974, when Anya was ten, she and her mother fled to the USA, with no winter coats and no right of return. In this sweeping, tragicomic memoir, Anya recreates seven decades of t...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

77 оценок

5
22%
4
36%
3
29%
2
6%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 87Хотят прочитать 218

Рецензии

nad12047 мая 2016 г.
Издательство Corpus выпустило очень интересную книгу.
Не бойтесь, она не кулинарная, хотя несколько рецептов там есть. Эта книга — история несуществующей уже страны СССР, история людей, которые помнят её, история одной семьи.
Книга прекрасно написана, читала её не отрываясь, хоть и не согласна была со многими мыслями и взглядами автора. Но вот послевкусие оказалось не слишком приятным.
Всё-таки слишком много обид и негатива выплеснула Анна на страницы. Хотя, на что ей было обижаться? Давилась чёрной икрой в номенклатурном садике, покупали кулебяку в кулинарии при ресторане "Прага", жили в центре Москвы и Аня ходила в прекрасные школы. Вот обидно-то, а?! При этом пишет, что жили бедно. Так это сейчас так видится, а тогда было нормой. Я, честно говоря, не поняла: откуда столько негатива у ребёнка?
И мама Лариса... Как в семье советского разведчика, коммуниста и патриота выросла такая вот девочка? Загадка просто!
А потом я узнала, что "Тайны советской кухни. Книга о еде и надежде" изначально предназначались для американской аудитории и была написана на английском. И вот тогда всё стало на свои места.
Другая книга там не нужна. Никто бы не стал читать про счастливое детство в Москве. А так, с разоблачениями и страшилками — очень даже съедобно. Тем более, что автор не только чернушничает. В книге много интересного из истории Страны Советов. Она, действительно, написана живо и легко. Так что, думаю, читателей будет много.
А оценку я не смогла снизить. Мне, несмотря ни на что, очень понравилось. Буду считать эту книгу просто другим мнением. И так будет правильно!
Читать далее
45
511
ELiashkovich12 октября 2019 г.
Книга представляет из себя попытку рассказать историю СССР через историю советской кухни. Согласитесь, звучит довольно завлекательно, да и обложка — настоящий шедевр. Так что мимо пройти не удалось.
Может быть, зря. Совсем уж слабой эту книгу я бы не назвал, но нужно понимать несколько вещей:
1) Истории СССР (да и кулинарии) тут гораздо меньше, чем истории одной отдельно взятой семьи. Если бы вам заранее сказали, что это книга воспоминаний о семье Фрумкиных — фон Бремзен, вам бы захотелось ее читать?
2) Книга изначально писалась для западной аудитории, поэтому для русскоязычного читателя нового тут откровенно мало. История словно бы переписана из какого-нибудь примитивного школьного учебника, да и блюда вспоминаются уж совсем попсовые — кому из нас, по большому счету, очень уж интересно в миллионный раз читать про борщ?
3) В книге чересчур много автора. Где-то это могло бы быть существенным плюсом, но тут изрядно раздражало. Даже толком не объясню, почему — видимо, из-за присущего Анне фон Бремзен экзистенциального пессимизма. Все ей не так, все плохо, царь ничтожество, большевики тираны, Путин недалеко ушел, но при этом и в Америке ничего хорошего, а сосиски кислые. Еще эпичнее смотрятся истории про мать автора, которая все детство в угоду своим комплексам натурально ломала девочке психику.
(Подумал, что на этот дикий пессимизм я мог бы не обратить внимания, если бы перед этим не читал "Случайные жизни" Олега Радзинского. На этом фоне контраст мировоззрений вообще разительный и выглядит примерно так:
ФОН БРЕМЗЕН: Совок ужасен. Квартира маленькая, до Кремля целых две минуты, курица синяя, в ресторан "Прага" ходим не каждый день. Фу!
РАДЗИНСКИЙ: в общем, впаяли мне пять лет ссылки — как же прекрасно, ведь по этой статье могли бы и расстрелять!)
Фактуры новой для меня почти не было. Сказать, что читал не отрываясь, тоже не могу.
3/5
Читать далее
18
800
Imbir5 сентября 2016 г.
Так называемые «размышления» у плиты… История одной семьи через призму кулинарных пристрастий. Взгляд на историю ушедшей страны, страны так не долго просуществовавшей, страны, в которой многие из нас успели родиться, а многие вообще не понимают, что же это было и вдруг не стало!? Это – СССР. Необъятная, многоязычная и такая разная страна…
1910-1990года. Так называемое «главное» блюдо десятилетия, которое увязывается с изменяющейся историей страны. Да вот только изначально выбранная аудитория, для которой писалась эта книга, дает о себе знать постоянно. Поедание черной икры, посещение элитного детского сада, дед при очень непростой должности со всеми вытекающими от сюда привилегиями, продуктовые наборы к праздникам, жизнь в центре Москвы и пусть в коммуналке (только не нужно забывать временной период какой при этом), кулебяка из лучшего ресторана Москвы того времени, выставки и модные спектакли – действительно «тяжела» и «неказиста» была жизнь будущих иммигрантов 70-х годов 20 века. Американский читатель, наверное, бы другую подачу материала просто не понял. Но ведь жизнь не напишешь одними черными красками, есть еще тона и полутона, и радость, простая светлая… Кто-то вспомнит самое вкусное мороженое, кто-то посиделки за роскошно накрытым столом и это-то при всеобщем дефиците всего, кто-то как помогали друг другу, а кто-то как справлялись с тяготами жизни, умели любить и смеяться, несмотря ни на что…
Если не цепляться глазами и мыслями о субъективизм и изначально заданную позицию автора – читается живенько так и интересно.
Читать далее
17
470

Все рецензии

Цитаты

ELiashkovich10 октября 2019 г.
Был популярен такой анекдот: «На что похож урожай 1963 года? — На прическу Хрущева».
3
221
rijka18 июня 2016 г.
- При Сталине мы цензурировали собственные мысли и приходили в ужас, когда случалось подумать что-то плохое, - рассуждает Инна уже в дверях. - А когда он умер, цензура не прекратилась - мы стали вычищать из детских воспоминаний любой проблеск счастья
3
117
nancyka1 ноября 2017 г.
При большевиках уютные слова «дом» и «квартира» быстро сменил леденящий чиновничий неологизм «жилплощадь». Официальную норму (девять квадратных метров на человека, или, точнее, на статистическую единицу) устанавливал Жилищный комитет — всемогущая организация, по воле которой чужие друг другу люди, нередко классовые враги, жили в такой тесной близости, какая и не снилась нуклеарным семьям на Западе. Возникла среда, нарочно созданная для тоталитарной слежки всех за всеми.
1
158