Миргород. Повести

Решила продолжить знакомство с Николаем Гоголем и захотелось именно с этой повести.

С одной стороны я понимаю, что лучше бы я прочитала весь сборник, в который входит этот рассказ, но с другой, во мне горело сильное желание ознакомиться с Вийем.
Как и в рассказах «На хуторе близ Диканьки», авторский слог меня забавлял и покорял одновременно. В нем пронизывающе чувствуешь староукраинские байки, которыми пугали не только детей, но и взрослых. Это невероятно атмосферно и красиво.

При прочтении, мне хотелось так же пристально вглядываться в темную ночь, задумываться над смыслом непостижимого и понимать все чуть глубже, чем наш бедолага философ.
История раскачивается медленнее и поначалу может запутать, но если помнить и держать в голове, что подобные повести у автора все начинаются с некоего предисловия – из уст в уста и по миру, то терпение будет вознаграждено очередной жутью, летающими гробами и злой сущностью.

Минусы, недочеты и последнее слово:

Рассказ мне понравился и занял определенное местечко в сердце. Пока не могу сказать, что настолько же сильно, как «Вечера на хуторе близ Диканьки», но все же, я списываю свои слегка недожатые ощущения на то, что взялась отдельно читать Вия, от всего продолжения и вперед паровоза.

Нужно обязательно прочитать весь «Миргород».

"Тараса Бульбу" читала год назад, а сейчас довелось закрыть гештальт о Миргороде. Не помню, читала ли полностью "Вия" в школе, "Старосветские помещики" однозначно мелькали лишь названием.
Грустный цикл повестей. Лейтмотивы: любовь, смерть, печаль от горя, самонадеянность, война, вражда, раздор... Полтавщина и киевщина - земли полной чаши, цветущих садов и плодородных сами по себе огородов. А человек, скотина такая, своим поведением загаживает идилию. Казаки предстают жадными и ленивыми хвастунами, вралями и выпивохами. В основном они курят, много едят, а пьют ещё больше, ну и треплются, куда ж не без этого... Работают, в основном, бабы и девки. Ах, да, ещё евреи отличаются знатным трудолюбием в шинках, развозчиками мелкого товара и просто на козлах. По сравнению с "Бульбой", в остальных повестях "Миргорода" антисемитизм мягче, но тоже изрядный. Святое для казака дело - побить жида, ну или хотя бы обругать его. К туркам малороссы снисходительней: старосветская помещица переняла у пленной туркени рецепты заготовок с грецкими орехами. Снизошла дворянка не замечать ислам. Короче, неприглядны эти люди, земле и без них хорошо. Само пашется, само сеется, само растёт, убирается только урожай не сам.
В начале "Вия" Гоголь высмеял киевское образование. Семинаристы вспомнят о Боге последним, о чём угодно, только не о нём. Жизнь у них весёлая и хлопотливая добыванием харча. Гоголь умело нагнал жути в небольшом объёме повести, талант. Всем бы современным писателям так уметь не растекаться в триллерах и прочих страшилках. В "Старосветских помещиках" серая кошечка показана символом скорой смерти. Вражда Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича утомила и показалась затянутой.
Слушала повести в исполнении Семёна Ярмолинца. "Старосветских помещиков" он читал почти шёпотом, музыка заглушала голос. Электронная версия отсканирована с книги из серии "Школьная библиотека", в которой примечаний и комментариев множество. Например, в одном примечании подмечено, что в начале и конце повести о ссоре двух Иванов один из героев, носивший голубые рукава, сменил фамилию. Подобное можно легко упустить, да, Антон Прокофьевич из Пупапуза стал Голопузем.

Все бабы - ведьмы!

Жаль, что перед прочтением я успела посмотреть и театральную постановку, и фильм. Поэтому для меня совершенно не было никакой интриги и не было страшно, и мистики тоже не почувствовала, ведь я уже знала чем все закончится.
Могу сказать, что этот тот случай, когда фильм мне понравился больше, чем книга. Тут маленький рассказ, который поместил в себе несколько дней. А в фильме получилась целая детективная история.
Сначала лучше прочитать, а потом смотреть т.к. конец с одной стороны похож, а с другой - совсем разный и фильм все равно будет интересно смотреть.
Хотя история и небольшая, но Гоголю удалось показать колорит украинского народа: выпить, покушать, повеселиться, посплетничать, украсть, подраться, а все бабы - ведьмы!

Призадумайтесь: есть ли у Гоголя произведения о любви? Есть. "Старосветские помещики". "Старосветские" - т.е. со старого света, с прежних времён, живущие по-старому. Обстоятельства поменялись, а Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна Товстогубы уже много лет ведут своё хозяйство по-прежнему, не поддаются никаким современным влияниям. И что же, это им вредит? Ничуть. Благославенная земля даёт урожая в таком избытке, что хоть и воруют слуги нещадно, а всем всего хватает.

Хотел Николай Васильевич или нет, но он изобразил в "Старосветских помещиках" некое подобие рая. Поместье - райский уголок. Погода здесь всегда ясная, кажется, что и зимы не бывает. Овощей, фруктов, леса, сколь ни съедай и ни руби, нескончаемые запасы. Все обитатели поместья имеют благостное, приподнятое настроение. Нет никакой суеты, шума; флегматичные слуги и скот ходят неспеша, с ленцой. Девки резвятся в девичьей, залазят в склады, где наедаются всем, чем захотят. Птицы всех видов мостятся на ветвях яблонь и груш, распевают на разные лады свои песни. В поместье любят принимать гостей, это становится для хозяев настоящим праздником. Гостя накормят, развеселят и обязательно спать уложат. И кажется, что нет конца благодати, что время остановилось, и нет другого мира...

Но ничто не вечно под луной. Наши старички никогда не признавались друг другу в любви, но они не могли жить друг без друга. Когда Афанасий Иванович теряет свою Пульхерию Ивановну, хозяйство, да и вся жизнь, постепенно приходят в упадок. За пять лет рай превратится в заброшенный пустырь. Всё потому, что теперь там нет любви. А только любовь - к супругу, к людям, к природе, к животным, к гостям - скрепляет все ниточки в узел. Нет любви, и ткань расползается по швам. Отношения описываемых в повести супругов очень трогательны. В них нет никаких поцелуйчиков, томных вздохов или комплиментов, они этого не умеют. Однако, то, как заботливо Пульхерия Ивановна кормит мужа, и то, как Афанасий Иванович подшучивает над женой, ценнее букетов роз и обручальных колец. Смотришь на них, и сам хочешь себе такую старость, такого самого родного человека, который при жизни в любую минуту под боком, а после смерти - в соседней могилке.

Гоголь потрясаеще разноплановый автор, каких кличут "гениями". Он умеет смешить, пугать, восхищать, приводить в замешательство, развивать фантазию. А судя по этой повести, также приводить читателя в печаль и умиление.

Наверное, первый (во всяком случае первый из известных) в истории русского государства автор настоящих ужастиков. И это произведение - самая-самая классика жанра. И впечатление в зависимости от возраста и окружающей обстановки он производит разное, в чем я убедился на себе.
Первый раз прочитал "Вия" во время войны, когда мне было лет 10 в подходящей для чтения такого произведения обстановке: был зимний вечер, я был дома один, в комнате горела только "коптилка", так как свет во время войны в квартирах жителей даже в Сибири, где я жил, был отключен, кругом царил полумрак. Страх был настоящим. С трудом дочитав до конца, я в ужасе спрятался с головой под одеяло. В дальнейшем я читал эту повесть еще раза два-три, но уже в другом антураже и, конечно, более взрослым. Такого страха я не испытывал, но легкая дрожь по телу пробегала.

В очередной раз убеждаюсь, что русская классика до XX века - совершенно не мое литературное направление, за очень редкими исключениями. Понимаю, что на этом строилась вся отечественная литература последующих столетий, что это наше культурное наследство и такая же гордость для нас, как, например, Чосер и Шекспир для англичан, и стараюсь заставлять себя читать, но нет - ни удовольствия от чтения, ни хоть какого-то интереса. Гоголь в этом плане вообще моя большая беда: стыдно признаться, но я его просто терпеть не могу еще со школьных времен, хотя объективно не могу объяснить, что именно мне в нем не так.

Вот и в этот раз чудо снова не случилось, как бы я на это ни надеялась: не покорил меня ни колорит истории, ни сам сюжет, ни художественное оформление текста и особенности авторского стиля. И тоже беспричинно – написано очень красиво и самобытно, а мне аж зубы сводит от неудовольствия непонятно чем. Не мое и все тут. Обидно, конечно, но что уж тут поделать. Зато хоть знаю теперь в подробностях, что там с этой панночкой было, и кто такой Вий, а то все обрывками хватала.

Ай, горе-горюшное зашло в селение сотника - померла любимая дочь, прекрасная панночка. Нет теперь счастья от пиров разгульных и веселий бедному отцу. Грусть и боль потери поселились в его в миг постаревших глазах.

Желает выполнить последнюю просьбу своей дочери — чтоб отчитывал ее три ночи студент-философ Хома Брут. Потому что он знает тайну её... Спасет ли Хома душу панночки или в этот раз победит нечистая сила?

Перечитав у любимого Николая Васильевича почти все, к своему стыду, "Вия" я прочитала только сейчас. В детстве было страшно, подростком не интересно. А вот сейчас захотелось.

И вот единственное, что мне пришлось не по нраву, так это то, что слишком маленькой оказалась книжица. С первого взгляда , но если поразмышлять, то можно на много знаком пост написать.

Тема поднимается очень серьезная, особенно для тех времён — противостояние религии и магии. Да и отношение простого народа к церковным служителям тоже.

Казалось бы, зачем большую часть истории отдать на описание обучения студентов? Вон в "Тарасе Бульбе" сыновья возвратились из жизни учёной и никаких вопросов не возникает. А тут нет. Тут надо всматриваться в строчки, смотреть, как относятся местные к обучаемым. И вот этот момент очень важен, потому что видно отношение главного героя к своему делу, виден его характер. И это всё существенно влияет на финал.

Отношение сотниковых людей к панночке тоже поражает, но как только сюжет перемещается в церковь — всё становится ясно. Богом забытое место. Немудрено, что в селении водится нечистая сила. Свято место пусто не бывает ведь.

А вот Вия самого тут мало. Кто он — неизвестно. Мало о нем пишет и Николай Васильевич, спихивая все на фантазию местного населения.

Но есть версия, что из последних редакций этот момент был специально вырезан, ибо там совсем не человеческий облик и как это придумалось и могло кому привидится — пирамидальное нечто в слизи, с хоботами вместо рук и с челюстями на ногах.

Хотя образ Вия — как мужика с длинными ресницами я встречала и в белорусских сказках, и у нас в одной из уральских былин Мамаищу брови поднимали, чтоб глаза могли видеть. Так что в наш фольклор Вий вписывается идеально.

В общем, люблю я читать Гоголя — его описания и сюжеты утаскивают похлеще  утопленниц. А после чтения хочется изучать матчасть, чтобы хоть немного, но разбираться в наших сказках и преданиях.

Честно говоря, не очень понимаю всеобщие восторги вокруг "Старосветских помещиков". Не самая лучшая повесть Гоголя. Откровенно говоря, герои только и делают, что едят. Не актуальная история, как по мне. На голодный желудок читать не советую!

О, как я люблю творчество Николая Гоголя. Пожалуй, именно он занимает одно из первых мест среди моих любимых русских классиков. Поэтому ожидать от меня объективности в оценке его произведений не стоит: каждое его творение я читаю с большим наслаждением. Однако "Вий" до недавнего времени оставался для меня незнакомым. Я видела экранизации — как советскую, так и современную, — но только сейчас познакомилась с повестью на бумаге.

В центре сюжета — студент семинарии по имени Хома Брут. Он неожиданно сталкивается с таинственной ведьмой, и вскоре его отец заставляет его отпеть дочь, которая удивительным образом напоминает ту самую ведьму. Необходимо провести три ночи в церкви наедине с мёртвой девушкой. Гоголь мастерски показывает, как легко разум человека может погрузиться в пучину паники, страха и безумия, когда сталкивается с неизведанным.
Гоголь затрагивает важнейшие темы человеческой природы, морали и силы народных суеверий. Повесть, хоть и небольшая по объему, читается на одном дыхании, оставляя после себя множество размышлений.

Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги.

Если вы попросились к старухе на ночлег, а среди ночи она пришла к вам в хлев и решила на вас полетать по окрестностям, не будьте дураком и разявой, берите инициативу в свои руки: начинайте читать все известные вам молитвы и заговоры против нечисти, когда же ведьма, а это именно она, ослабнет, не теряя времени оседлайте ее и совершите круг почета, желательно не один, пусть знает наших! Незабываемая ночь вам обеспечена! Только смотрите, не переусердствуйте, а то проблем потом не оберетесь.

Но это сейчас всё весело. Давным-давно, я по телевизору видела экранизацию этой повести, Вий 1967, и по сей день помню только один момент, когда черноволосая паночка в гробу летает вокруг Хомы, помню, как она за кругом тянула к нему руки, помню ее белое лицо. Да она надолго отпечаталась в моей голове, не помню, что бы я испугалась, но единственным кошмаром моего детства была ведьма за окном моей комнаты. Прошло пятнадцать лет тот ночной кошмар давно позабыт, а Вий теперь лишь сказка, да и не страшная вовсе. Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок… А какой урок можно вынести здесь? Что нужно быть сильным, что нужно верить до самого конца, что за все нужно платить, а еще, что не всегда есть однозначно хорошие или плохие решения. А вот повесть однозначна хорошая.