«я бы дал все на свете, чтобы опять держать ее холодную руку, опять слышать ее тихий голос, опять видеть ее перед собою…»

во всех ее движениях было что-то неспокойное: этот дичок недавно был привит, это вино еще бродило

Слезы закипали у меня на глазах, но то не были слезы беспредметного восторга. Что я чувствовал, было не то смутное, еще недавно испытанное ощущение всеобъемлющих желаний, когда душа ширится, звучит, когда ей кажется, что она все понимает и все любит… Нет! во мне зажглась жажда счастия. Я еще не смел назвать его по имени, – но счастья, счастья до пресыщения – вот чего хотел я, вот о чем томился…

Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.

Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать – в этом вся штука жизни.

И.Тургенев «Первая любовь»

Рана моего сердца не очень была глубока, но я почел долгом предаться на некоторое время печали и одиночеству - чем молодость не тешится.

Без горького, постоянного труда не бывает художников.

Казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову.

Если б вы мне сказали одно слово, одно только слово - я бы осталась. Вы его не сказали.

О, взгляд женщины, которая полюбила, - кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались...

- Пойти куда-нибудь далеко на молитву, на трудный подвиг, - продолжала она. - А то дни уходят, жизнь уйдет, а что мы сделали?

• Вы честолюбивы, - заметил я, вы хотите прожить не даром, след за собой оставить...
• А разве это невозможно?
• "Невозможно", - чуть было не повторил я... Но взглянув в ее светлые глаза и только промолвил:
• Попытайтесь.

Нет! Ни одни глаза не заменят мне тех,когда-то с любовью устремленных на меня глаз, ни на чье сердце -припавшее к моей груди ,не отвечало мое сердце таким радостным и сладким замиранием!

Прощайте,мы не увидимся более.Не из гордости я уезжаю,мне нельзя иначе.Вчера когда я плакала,если б вы мне сказали одно слово,всего лишь одно слово- я бы осталась.Вы его не сказали .Видимо так лучше.Прощайте навсегда!

Она осталась в моей памяти той самой девочкой,какою я ее знавал в лучшую пору моей жизни

Я был тогда молод - и будущее, это короткое, быстрое будущее, казалось мне беспредельным. Разве не может повториться то, что было, думал я, и ещё лучше, ещё прекраснее?..

("Ася")

-Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.
-А у вас были?
-Как вам сказать...Кажется, до сих пор я еще не летал.

"- Если бы мы с вами были птицы, - как бы мы взвились, как бы полетели... Так бы и утонули в этой синеве... Но мы не птицы.

• А крылья могут у нас вырасти, - возразил я.
• Как?
• Поживите - узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.
• А у вас были?
• Как вам сказать... Кажется до сих пор я ещё не летал."

Я не зарыдал, не предался отчаянию; я не спрашивал себя, когда и как все это случилось; не удивлялся, как я прежде, как я давно не догадался, – я даже не роптал на отца… То, что я узнал, было мне не под силу: это внезапное откровение раздавило меня… Все было кончено. Все цветы мои были вырваны разом и лежали вокруг меня, разбросанные и истоптанные.
(«Первая любовь»)

Он походил на свою сестру: особенно глаза ее напоминали. Мне было и приятно ему услуживать, и в то же время та же ноющая грусть тихо грызла мне сердце. «Теперь уж я точно ребенок, – думал я, – а вчера…» Я вспомнил, где я накануне уронил ножик, и отыскал его. Кадет выпросил его у меня, сорвал толстый стебель зори, вырезал из него дудку и принялся свистать. Отелло посвистал тоже.
(«Первая любовь»)

Это была прямо русская душа, правдивая, честная, простая, но, к сожалению, немного вялая, без цепкости и внутреннего жара. Молодость не кипела в нем ключом; она светилась тихим светом. Он был очень мил и умен, но я не мог себе представить, что с ним станется, как только он возмужает.