The Oresteia: Agamemnon, Choephoroe, Eumenides

ПРОМЕТЕЙ: Но вы спросили, за какую мучит Зевс
Вину меня. Извольте, и о том скажу
Едва успевши на престол родительский
Усесться, сразу должности и звания
Богам он роздал, строго между ними власть
Распределил. А человечьим племенем
Несчастным пренебрег он. Истребить людей
Хотел он даже, чтобы новый род растить.
Никто, кроме меня, тому противиться
Не стал. А я посмел. Я племя смертное
От гибели в Аиде самовольно спас.

ХОР: Где, плывя по морю муки, Берег мирный увидал ты?

ГЕФЕСТ: Родство и дружбу не могу не чтить.

ВЛАСТЬ: Твою ведь гордость, силу всех ремесл - огонь
Похитил он для смертных. За вину свою
Пускай теперь с богами рассчитается,
Чтоб наконец признал главенство Зевсово
И чтоб зарекся дерзостно людей любить.

Легко тому, кто сам в беду не впутался,
Увещевать и поучать увязшего
В несчастье.

Умение любое - пред судьбой ничто.

Молю, молю вас, будьте сострадательны,
Беду чужую видя. Ведь без устали
Кочует злополучье от одних к другим.

Точиль­ный камень взяв дру­гой, для новых дел,
Прав­ди­вый Рок, ты меч булат­ный точешь!

Кли­тем­не­стра
Коль доб­ро то убий­ство, и это — доб­ро.
И в Аиде ему на живых не роп­тать:
Что посе­ял — пожал;
1530 Пре­тер­пел, что соде­ял, — не боле.

Кли­тем­не­стра
Не мое это дело, хоть руки мои
Зано­си­ли топор.
Все ж поду­май, ста­рик: Ага­ме́мнон — мне муж!..
1500 Нет! злой дух родо­вой, домо­жил роко­вой,
Ста­ро­дав­ний упырь — под чер­та­ми жены —
За Атре­еву бой­ню, роди­тель­ский грех,
Ага­мем­но­на в дар
Тем заму­чен­ным отдал мла­ден­цам.

Вот над тру­пом чер­ный вран,
Гра­ет он: «Кары пир! Кровь за кровь!
1474 Пей­те кровь! Грех цве­тет из рода в род!»

Нисколько мне не страшно с равным в брак вступить,
Но не взглянул бы на меня
С неумолимой страстью бог высокий!
Безнадежна тут надежда, безвыходен выход.

Предводительница хора: Ни в чём ты больше не был виноват? Скажи.
Прометей: Ещё у смертных отнял дар предвиденья.
Предводительница хора: Каким лекарством эту ты пресёк болезнь?
Прометей: Я их слепыми наделил надеждами.

Старшая Океанида. А большего не сделал, чем рассказывал?
Прометей. Да, я избавил смертных от предвиденья.
Старшая Океанида. От этой язвы исцеленье как нашёл?
Прометей. В сердцах надежды поселил незрячие.

А ты все не смирился, все упорствуешь.
Зачем? Чтоб к прежней новую прибавить боль?

Где помочь нельзя,
Там и напрасно убиваться нечего.

Не будет часа, чтобы мукой новою
Ты не томился.
Нет тебе спасителя.
Вот человеколюбья твоего плоды.

Где помочь нельзя, Там и напрасно убиваться нечего