Слова моего несравненного учителя

Проснувшись поутру, не выскакивайте сразу из своей постели, словно корова или овца из своего стойла. Еще лежа в кровати, мысленно расслабьтесь, загляните в свое сознание и тщательно просмотрите его. Если ночью в своих снах вы совершили что-либо неблагое, признайтесь в этом и выразите по этому поводу сожаление. С другой стороны, если вы совершили что-либо благое, порадуйтесь этому и посвятите заслуги благу всех существ. Поднимите в себе бодхичитту, думая таким образом: «Сегодня я буду избегать всего неблагого и совершу столько благих действий, сколько будет в моих силах, чтобы все несметные существа могли обрести безупречную Буддовость».

Вечером, когда ложитесь спать, не погружайтесь немедленно в состояние беспамятства. Лежа в постели, сначала расслабьтесь и как прежде загляните в свое сознание: «Как я использовал этот день? Действовал ли я положительно?». Если вы сделали что-либо благое, порадуйтесь и посвятите заслуги всем существам - во имя того чтобы они могли постичь Буддовость. Если вы сделали что-либо негативное, выразите искреннее сожаление о том, что вы использовали этот день себе во вред. Признайтесь в содеянном и пообещайте себе никогда этого не повторять.

На свадьбу всегда забивают множество овец: когда посылают приданое, когда отсылают невесту из дому, когда ее принимают родственники мужа. И потом, всякий раз как новобрачная навещает свою семью, обязательно убивают еще одну овцу. Если ее приглашают к себе друзья или родственники и подают к столу что-либо кроме мяса, она изображает полное отсутствие аппетита и ест с деланным презрением, будто разучилась жевать. Но убей для нее жирную овцу и поставь перед ней гору мяса и кишек, и это краснорожее чудовище усаживается с серьезным видом, вытаскивает свой ножик и все это уплетает, плотоядно облизываясь. На следующий день она отбывает домой, нагрузившись окровавленной тушей, будто охотник на пути домой; и даже хуже того, потому что уж она-то никогда не возвращается с пустыми руками.

Также и дети во время игры, сознательно или бессознательно, лишают жизни множество существ. Летом, например, они убивают несметных насекомых, стегая походя землю ивовыми прутьями или кожаными кнутами.

Так что мы все, поистине, будто кровопийцы только то и делаем что убиваем. В сущности, если говорить об убийстве домашних животных так мы еще и хуже чем кровопийцы, ибо лишаем их жизни чтобы насладиться их мясом и кровью, в то время как они всю свою жизнь нам служили и, словно матери, поили нас своим молоком.

Иные из нас, считающие убийством лишь акт, совершенный собственными руками, полагают, что они не повинны ни в одном убийстве. Однако нет никого среди сильных и слабых, известных и безвестных, кто не был бы повинен в том, что раздавил при ходьбе несметное число мелких насекомых.

Говоря о более частных случаях, вспомним лам и монахов, посещающих дома своих благотворителей. Им подают специально для них приготовленное мясо с кровью животных, убитых к их приезду. Гости приходят в восторг от вкуса мяса и с великой жадностью его пожирают, не испытывая ни малейшего угрызения совести или сострадания к убитым животным. В таких случаях негативный кармический эффект от убийства падет в равной степени как на хозяина дома, так и на посетителя. [...]

Богатые люди вообще убивают много животных. Ни одно животное в том стаде, которое им принадлежит, не умирает естественной смертью. Когда подходит соответствующий возраст, их убивают, одного за другим. Но это еще не все. Помимо этого, летом на пастбищах скотина уничтожает бесчисленное число насекомых, мух и муравьев, а иногда также рыбешек и лягушек, которых они проглатывают с травой, давят копытами, заваливают своими испражнениями. Негативный кармический эффект от этих действий падает как на владельца, так и на самих животных.

Среди всего домашнего скота, - лошадей, коров и т.п., - самый большой ущерб наносят овцы. На пастбище овцы проглатывают всевозможных мелких животных: лягушек, змей, птенцов и тому подобное. Летом, в период стрижки, погибают все те сотни тысяч насекомых, которые гнездятся в шерсти каждой овцы. Зимой, когда овцы котятся, в живых остается не больше половины всех ягнят; остальных убивают при рождении. Овцематок держат ради молока и для рождения ягнят, пока они не становятся слишком старыми и изможденными, и тогда их забивают на мясо и ради их шкур. А всех самцов, кастрированных и некастрированных, ждет одна участь - нож мясника. Если же у овцы заводятся вши, то во время стрижки их погибают миллионы на каждой овце. Каждому, кто владеет стадом из ста или более овец, предстоит, по крайней мере, один раз переродиться в адских сферах.

Как Джэетсун Миларепа пел в своих песнях:
"В начале твой сын – очаровательный божок;
И ты любишь его без памяти.
В середине он яростно требует своего;
Ты отдаешь ему все, но он все равно недоволен.
Он приводит в дом чужую дочь
И вытесняет своих добрых родителей.
Когда отец зовет его, он не удостаивает его ответом.
Когда мать зовет его, он будто и не слышит.
В конце он ведет себя как мало знакомый сосед.
А вы надрываетесь, вскармливая этакого негодяя.
Какая тоска – породить собственного врага!
Я отбросил ту упряжь, которая привязывает нас к сансаре.
Мне не нужны эти суетные сыновья".

И дальше он продолжает:
"В начале дочь светится улыбкой как маленькая богиня,
И повелительно завладевает всем лучшим,что у тебя есть.
В середине она беспрестанно требует своего.
Она открыто выпрашивает вещи у отца,
И тайком крадет их у матери.
Она вечно недовольна тем, что получает,
Что повергает ее добрых родителей в отчаяние.
В конце она краснорожая людоедка:
В лучшем случае, она находка для кого-то другого;
В худшем, она навлечет бедствие на всю семью.
Какая тоска – иметь дело с таким всепожирающим чудовищем.
Я отбросил эту неизлечимую печаль;
Мне ненужна дочь, которая влечет меня к погибели".

Мы очень страдаем от страха, что будем разлучены с нашими столь любимыми друзьями и родственниками. А ведь присмотревшись к ним внимательнее, мы могли бы заметить, что, в сущности, непонятно, почему именно этих людей мы считаем такими нам близкими. Наши родители, к примеру, заявляют, что они нас любят; однако же их любовь к нам ведет в ложном направлении и, в конечном счете, является вредоносной. Стремясь дать нам богатство и владения или понудить нас завести семью, они, тем самым, крепче привязывают нас к сансаре. Они учат нас всему, что следует знать, чтобы одерживать верх над противниками, чтобы проявлять заботу о своих друзьях, чтобы разбогатеть, а также всяким другим вредоносным действиям, которые безусловно приведут нас к необратимому заточению в низших сферах существования. Они не могли бы сделать для нас ничего худшего!

Во всякое время и при всех обстоятельствах неизменно медитируйте о смерти. Стоите ли вы, сидите или лежите, говорите себе: «Это последнее, что я делаю в этой жизни» и с полной убежденностью медитируйте об этом. Когда вы куда-нибудь идете, скажите себе: «А, может, я там умру и не вернусь назад». Собираясь в путешествие или останавливаясь на отдых, спросите себя, не здесь ли вы умрете. Где бы вы ни были, вы всегда должны думать, что, быть может, это то место, где вы умрете. Вечером, ложась в постель, спросите себя, умрете ли вы этой ночью или проснетесь на следующее утро. Вставая утром, задайте себе вопрос, не умрете ли вы в течение этого дня; и размышляйте о том, что нет никакой уверенности, что вечером вы снова ляжете в эту постель.

Постоянно и напряженно, всем своим существом, предавайтесь мыслям о смерти. Тренируйтесь в этом, как это делали в прошлые времена все Геше из школы Кадампа, которые всегда думали, что они могут в любую минуту умереть; вечером, перед сном, они не покрывали тлеющие угли, полагая, что, возможно, наутро не понадобится разжигать огонь, и поворачивали вверх дном свои чаши для подаяния.

Мы скитаемся с безначальных времен в этих мирах сансары, где каждое без исключения существо состояло с каждым другим существом в отношениях любви, вражды или безразличия. Каждый бывал отцом и матерью каждого другого. [...] Как говорил об этом Великий Нагарджуна:
Если попытаться сосчитать наших прародительниц
шариками земли, величиной с ягодку можжевельника,
то вся земля иссякнет раньше, чем мы дойдем до конца счета.

Нет ни одной формы жизни, которую мы не принимали бы с безначальных времен сансары и до сего времени. Наши вожделения приводили бесчисленное число раз к тому, что нас обезглавливали или отрубали нам члены. Если бы мы попытались свалить в одном месте все члены, которые потеряли, будучи муравьями или другими мелкими насекомыми, то получили бы груду выше горы Меру. Если бы не высохли все слезы, которые мы выплакали от холода, голода и жажды, когда у нас не было ни еды, ни одежды, они составили бы океан, больше чем все великие океаны в мире вместе взятые. Даже и количество расплавленной меди, которую нам пришлось проглотить в адских сферах, заняло бы больше места, чем четыре великих океана. И тем не менее существам,
прикованным своими желаниями и привязанностями к сансаре и не испытывающими к ней ни малейшего отвращения, еще не раз предстоит проходить в этой бесконечной круговерти через многочисленные страдания.