Лучшее — детям

Сегодня много говорят о религиозном складе ума Сталина, который пытался на основе марксистского учения создать что-то типа новой социалистической религии. Доля истины в таком видении имеется, нельзя сбрасывать со счетов семинаристское прошлое отца народов и, если посмотреть на персонализированные основы социалистического канона, то можно найти несколько забавных параллелей.

Так Маркс и Энгельс предстают в некоем симбиозе Бога-отца и Святого Духа, Маркс - творец, явно Бог-отец, а вечно вдохновлявший его, в основном финансово, Энгельс - Святой Дух. Владимиру Ильичу Ленину отводится роль мессии новой религии - коммунистического Иисуса Христа, принесшего пролетариям не закон, а благодать в виде "всесильного и верного учения", а его речи и брошюры - есть проповеди.

Соратники Ильича по партийной борьбе - его ученики и апостолы. Состав апостольской группы постоянно подвергался пересмотру как количественно, так и качественно. И число Иуд было множественным, но главный Иуда все же был один - Лёва Троцкий. А Сталину досталась роль Петра - строителя новой церкви. У них и имена качественно схожие, Пётр - камень, Сталин - сталь, твердость духа - главное их качество.

Ну, то, что в келье (кабинете) каждого иеромонаха (партийного руководителя) висела икона (портрет) Иисуса-Ленина, а позднее стали вешать и икону Петра-Сталина, это тоже вполне в духе новой религии. Правда, мессия не вознесся в небеса, но тело его не подверглось разрушению, сохранившись в ожидании победы мирового пролетариата. Всё бы хорошо, но возникла потребность в заповедях и в определении грехов. Для этого был разработан "Кодекс строителя коммунизма", но написан он был сухим канцелярским языком, да и появится он только в 1961 году, когда Петра объявит язычником новый патриарх церкви святокукурузный Никита.

А что же до этого и как быть с детьми? Пока взрослые верили в Бога единого и всесильного, у деток было полно всякой евангельской литературы, которая служила им ориентиром в мире, наполненном искушениями и соблазнами. Но пролетарская революция старого бога отменила, а новый как-то материалом для формирования правильных детей вовремя не запасся.

И тогда за сверхзадачу - создание детского катехизиса от ВКП(б) взялся выдающийся пролетарский поэт. Так и родилось стихотворение с длинным, но многообещающим названием "Что такое хорошо и что такое плохо". В моем советском детстве, казалось, это стихотворение целиком или частично звучало из радио чуть ли каждый день, можно с уверенностью говорить, что это был один из самых мощных рычагов воспитания нового советского человека.

Построен он был по четкому принципу: грех и его проявление, а напротив заповедь как в сей грех не впасть. Начинался он с греха беспечного отношения к своему телу и здоровью - Если сын чернее ночи, а добродетель выглядела - Если мальчик любит мыло и зубной порошок, этот мальчик очень милый, поступает хорошо.

Потом шел грех посягательства на чужие жизнь и здоровье - если бьет дрянной драчун, и противоположная ему добродетель - Этот мальчик так хорош, загляденье просто!

Рассматривались в противопоставлении грех небрежного отношения к социалистической собственности и добродетель трудолюбия, грех трусости и добродетель храбрости, но заканчивал поэт той же парой, что и начал - грязью и чистотой. Может быть, он делал это для утрирования и контрастности, плохое есть грязь, хорошее - чистота. А может для того, чтобы закончить стих заранее найденным образом, который казался ему крайне удачным: вырастит из сына свин, если сын - свиненок.

Но про себя могу сказать, что меня выводили из себя строки "тычет в книжку пальчик", я почему-то представлял этого "хорошего мальчика" полным кретином, поскольку очень гордился тем, что могу читать "как взрослый" не проговаривая текст про себя и не водя по буквам пальцем. Поэтому у меня лично желание соответствовать канону Маяковского не возникало, хотя неряшливостью я не отличался, но и чистюлей не был; трудолюбие тоже не было моим коньком, но трудиться приходилось много, кто знает, что такое деревенское детство, тот поймет; трусом в детстве я бы себя тоже не назвал, а вот осторожным - да. Получается, что я был плох и хорош в меру, и это меня устраивало, а стих Маяковского воспринимал просто как вычурную болтовню.

Все мы знаем это произведение, так как сами часто слышали его в детстве. Для меня это основа основ. Думаю даже особо не надо расписывать сюжет, так как легендарные строчки: «Кроха сын к отцу пришёл, и спросила кроха: -Что такое хорошо и что такое плохо?» на устах у нескольких поколений. У нас книга 2020 года издания, она яркая, с отличными детскими иллюстрациями. Сын с удовольствием слушает и узнает для себя новые слова и понятия, такие как: галоши, зубной порошок. В современном мире для нас это: резиновые сапоги и зубная паста
В книге говорится о главных принципах: любить труд и учёбу, уважать себя и свои вещи, всегда быть опрятными и смелыми.

Не нашла упоминаний о том, много ли Инбер писала для детей. Кроме автобиографии, вышедшей уже в шестидесятые, "Как я была маленькая", больше ничего.
Но "Сороконожек", с такими душещипательными стихами о судьбе матери-домохозяйки, читало не одно поколение детей и иллюстрировало не одно поколение художников. Нашла три варианта иллюстраций, и не могу не признать, что двадцатые, малоцветные и гиперэмоциональные, снова для меня оказались на голову впереди.
"Крошки сороконожки", иллюстрированные в 1925 Владиславом Твардовским, режиссером-аниматором, с неясельным сочетанием синих и коричневых цветов, теперь вызывают неподдельный восторг. Сороконожки Твардовского не демонстрируют ласковых мордочек. Они мохнатые, отвратительные, от их вида мурашки бегут по коже, как если бы эти сороконожки сами по ней пробежали. Такая правдивость - это дань тому времени, прямому и жесткому. В том времени кисельные берега и кружевные платьица были не входу, равно как и книжки с умильными иллюстрациями.
К семидесятым с обложки исчезло имя соавтора Веры Инбер, Виктора Типота, и сороконожки стали симпатичными, улыбчивыми крошками в кукольных люльках. Что уже, увы, не то. "Ноги - это гадость, если много ног!"

"Крошка сын к отцу пришёл" - для сына отец большой авторитет ( так должно быть, по крайней мере) - и отец - папа даёт советы сыну, чтобы уберечь его от бед, чтобы сын не вырос "свином". Очень нежен Маяковский к "крошке- сыну",- здесь уменьшительные слова "рожица", "кожица"; из "крошки" должен вырасти смелый, храбрый, мужественный человек - " в жизни пригодится". Небольшое стихотворение - но в нём целая "программа" воспитания хорошего человека. Отцы читают такие стихи детям - от пап так много зависит,- они учителя на всю жизнь- вместе с мамами, конечно.

На строчках "Что такое хорошо и что такое плохо" поэта футуристического направления Владимира Маяковского выросло не одно поколение. Стихотворение про крошку-сына, который задаётся вроде как простым вопросом, знает каждый. Однако здесь автор просто говорит о сложном. Стихотворение воспитательное и поучительное - оно помогает детям отличить хорошее от плохого, доброе от злого. Также в этом тексте просвечивается советская идеология, что не всем понравится.

Следует отметить оригинальный авторский стиль, лаконичный слог, певучий язык, рифмовку, благодаря чему стихотворение легко читается и запоминается.

Честно говоря, мне раньше не нравилось творчество Владимира Маяковского, однако сейчас я на его произведения смотрю другими глазами.