Ваша оценкаЦитаты
necroment5 мая 2015 г.Весь их мир постоянной спешки, постоянных заумных разговоров, вечного недовольства и озабоченности, весь этот внечувственный мир, где презирают ясное, где радуются только непонятному, где люди забыли, что они мужчины и женщины, — все это было далеко-далеко… Здесь была только ночная степь, на сотни километров одна только пустая степь, поглотившая жаркий день, теплая, полная темных, возбуждающих запахов.
2295
Lindabrida3 июля 2014 г.— Хотите добрый совет? — сказал Камилл. — Добрый совет за номером семь тысяч восемьсот тридцать два.
2254
reader-114992653 октября 2025 г."Было как–то особенно тихо и знойно, и солнце казалось особенно ярким, как в предгрозовые минуты на Земле, когда всё затихает и солнце ещё светит вовсю, но полнеба уже закрыто чёрно–синими тяжёлыми тучами. В этой тишине было что–то особенно зловещее, непривычное, почти потустороннее, потому что обыкновенно наступающая Волна бросала впереди себя многобалльные ураганы и рёв бесчисленных молний".
18
Elena-vasilevskayafoto4 апреля 2025 г.Пройдет некоторое время, и те научные исследования, которые оказались наиболее успешными, впитают в себя все материальное обеспечение, непомерно углубятся, а остальные направления просто сами собой сойдут на нет.119
milenat17 сентября 2022 г.Пакгауз (нем. Packhaus, от нем. Рack — тюк и нем. Haus — дом, дословно — склад) — закрытое складское помещение особого типа при железнодорожных станциях, портах, аэропортах или таможнях, предназначенное для кратковременного хранения коммерческих отваров.
132- milenat17 сентября 2022 г.
– Трусов и преступников не бывает,– сказал Горбовский.– Я скорее поверю в человека, который способен воскреснуть, чем в человека, который способен совершить преступление.
133 - milenat17 сентября 2022 г.Читать далее
– Да, это просто,– сказал Марк.– Прощайте, Перси. Пошли, малыш.
Коротко улыбнувшись, он взглянул на Горбовского, обнял Алю за плечи, и они пошли в степь. Горбовский и Диксон смотрели им вслед.
– Немножко поздно,– сказал Диксон.
– Да,– согласился Горбовский.– И все-таки я завидую.
– Вы любите завидовать. Вы всегда так аппетитно завидуете, Леонид. Я вот тоже завидую. Завидую, что кто-то будет думать о нем в его последние минуты, а обо мне… да и о вас тоже, Леонид, никто.
– Хотите, я буду думать о вас? – спросил серьезно Горбовский.
– Нет, не стоит.– Диксон, прищурясь, посмотрел на низкое солнце.– Да,– сказал он.– На этот раз нам, кажется, не выбраться. Прощайте, Леонид!127
