How to be a Woman

Причина, по которой мужчин не спрашивают, когда они собираются обзавестись детьми, очевидна. Мужчины могут вести практически нормальный образ жизни, когда появляется ребенок. Так до сих пор еще устроен мир. Разумеется, миллионы
замечательных мужчин предпочитают вести себя иначе —идут по жизни, в которой есть ребенок, рука об руку с партнершами и наполовину сокращают их бессонницу, страх, изнеможение и безжалостные проявления инстинкта наседки. И я восхищаюсь ими.
Когда же об этом спрашивают женщин, то за этим вопросом на самом деле скрывается другой, более мрачный и более честный вопрос. Если слушать очень, очень внимательно — отключить все посторонние источники звука и прижать палец к губам, прося замолчать окружающих, — его можно расслышать.
Звучит он так: когда вы собираетесь все послать на фиг для того, чтобы завести ребенка?

Сама идея клубов, где женщины раздеваются перед мужчинами, — за все время своего существования вплоть до вчерашнего дня — это ведь попросту… чудовищное хамство. В конце концов, история человечества — это «99% женщин, покоренных, бесправных и воспринимающихся как объект сексуального влечения». Женщин загнало в эту ловушку — тут двух мнений быть не может — то очевидное обстоятельство, что они нравятся мужчинам. Во все века и времена желание мужчин обладать женщинами порождало чудовищные проявления варварства. Именно оно, это желание, становилось причиной всяческих ужасов, потому что мужчины были господствующей силой, не ограниченной никакими законами, не подчиняющейся никакому авторитету. Мои сограждане еще помнят времена, когда мужчинам дозволялось насиловать своих жен: женщины не рассматривались как полноценные участники сексуальных отношений, имеющие право в них отказать. Германия ввела уголовное наказание за изнасилование только в 1997 году, а Гаити — в 2006-м. Есть страны, где это преступление ненаказуемо до сих пор — Пакистан, Кения и Багамские острова. Даже там, где предусмотрена уголовная ответственность, власти уклоняются от реального преследования насильников: особой критики со стороны организаций по правам человека за низкий процент раскрытия изнасилований «удостоились» Япония и Польша. На огромных территориях — при явном или скрытом попустительстве государства — воспринимают женщин едва ли больше, чем усовершенствованные секс-игрушки для мужчин.
То есть очевидно, что в современном обществе стрип-клуб —такая же нелепица, как афиша «Представление менестрелей» или «Избиение евреев».
Кстати, почувствуйте разницу: допустим, белый вздумал бы открыть клининговое агентство, где работают исключительно чернокожие, наряженные рабами с плантаций, беспредельно запуганные и пресмыкающиеся перед работодателями. Да против него ополчился бы весь мир!

В женских журналах, которые я читала, о каблуках говорится однозначно: они являются неотъемлемой частью женской сущности наряду со способностью к грудному вскармливанию и двумя Х-хромосомами. Предполагается, что женщины должны восхищаться каблуками больше, чем своим телом и мыслями. И вообще, у них должно быть гораздо больше обуви, чем тела и мыслей. В отличие от вашей задницы или идей революционного переустройства мира обуви слишком много не бывает!!!
«Никто не осмелится бросить вызов женщине на каблуках, — заключала одна из статей в Elle. — Они — ваше величайшее оружие в войнах». Это дерьмо подается на полном серьезе.

Не стоит забывать и о том, что женщины редко откровенны друг с другом, когда речь идет о таких сложных вещах, как аборт, пластические операции, материнство, секс, работа, дискриминация, страхи, или просто о том, как они чувствуют себя в своей шкуре. Обычно женщины говорят правду друг другу, только если они совершенно пьяны. Может быть, рост женского алкоголизма – это просто попытка современных женщин пообщаться. Ну и, в конце концов, хорошее вино – это действительно здорово. Я согласна с обоими объяснениями.

Цель феминизма не в том, чтобы вывести новый «правильный» тип современной и прогрессивной женщины. Хотя слишком долго считалось, что это так и есть. По этой причине в феминистки «не брали» женщин, которые «не соответствовали», – глупых куриц, каркающих ворон, серых воробьих, жадных чаек, пташек, нанимающих уборщиц, клуш, которые сидят дома с детьми, пичужек в паранджах или цыпочек, которые любят воображать, что они замужем за Джоном Дорианом из сериала «Клиника» и что иногда занимаются с ним сексом в машине скорой помощи, в то время как остальной актерский состав наблюдает и аплодирует. Знаете что? Феминизм примет всех вас.

Что такое феминизм? Просто убеждение, что женщины должны быть так же свободны, как и мужчины. При этом они могут быть сумасшедшими, невежественными, плохо одетыми, толстыми, вредными, ленивыми, самодовольными.

Вы феминистка? Конечно, да.

— Мне очень жаль. Бьюсь об заклад, все модели могут делать это часами, — мрачно сказала я, в очередной раз заваливаясь набок и поднимаясь с грацией лошади, танцующей на задних ногах.
— О, нет, — весело отозвался стилист. — Они тоже все время падают на этих каблуках. На них невозможно ходить. Никто
не может на них ходить. Ха-ха-ха!
Я вспомнила, сколько лет отчаивалась из-за неспособности ходить на каблуках, то есть делать то, что умеют «все». Значительная часть этих «всех», как я теперь узнала, проявляли свой дар исключительно на модельных снимках и на красной ковровой дорожке. Они не носили каблуки как «обувь на каждый день». Просто надевали туфли, чтобы сфотографироваться.
Они знают, что каблуки придуманы только для фотографий. Мы — клиенты — единственные, кто покупает эту дрянь и потом пытается ходить в ней целый день, двигаться в ней, жить в ней.

Мы преспокойно тратим в течение жизни несколько тысяч фунтов на совершенно бесполезную обувь, которую наденем лишь один раз. И, как ни странно, гордимся этим. Женщина, купив такую пару, усмехается: «Конечно, это сущая пытка – но, может, я хочу просто не слезать с табурета весь вечер и добираться до туалета с помощью друзей или всякого, кто пройдет мимо», – а ведь это ничуть не менее безумно, чем сказать: «Я только что купила дом, правда, у него нет крыши, но я просто буду сидеть в гостиной под зонтиком».