Государство-город античного мира. Опыт исторического построения политической и социальной эволюции античных гражданских общин

Нам известны отличительные признаки античной демократии. «Народом» в политическом смысле было не все население данной территории, а только некоторая его часть, граждане, рядом с которыми тут же жили простые свободные обыватели, не имевшие политических прав, и рабы, у которых не было и гражданских прав. Граждане античных республик были правящим их
классом, который мог иметь аристократический или демократический состав, но в обоих случаях это было своего рода привилегированное сословие,— очень малочисленное или, наоборот, очень многочисленное,— которое одно пользовалось политическими правами среди населения, заключавшего в себе и другие элементы. Иногда у античного демоса-плебса были даже свои
подданные в виде населения других общин, которым не удалось сохранить свою политическую независимость, как это особенно мы видим в истории Афин и Рима.

Несколько иное положение было суверенных городских общин во Франции и в Германии. Они являлись лишь республиканскими оазисами среди монархически управлявшихся стран.
В эпоху феодального раздробления в обеих странах, рядом с
монархически управлявшимися княжествами, графствами,
сеньориями, образовались городские республики, которые во
Франции (собственно на севере) носили название коммун, в
Германии — имперских городов. И те и другие составляли, однако, федеративные части обеих монархий. Во Франции коммуны
утратили свою свободу с ростом королевской власти, но в Германии благодаря победе в ней центробежных сил имперские города сохранялись до начала XIX в., как самостоятельные члены Священной Римской империи немецкой нации. Еще в XVIII столетии их было 51, а раньше и полторы сотни, но в эпоху наполеоновского владычества они исчезли, и на Венском конгрессе их было оставлено только четыре под названием вольных городов: Гамбург, Любек, Бремен и Франкфурт-на-Майне. Последний в 1866 г. вошел в состав Пруссии, но три остальные в качестве самостоятельных государств-городов входят в состав теперешней Германской империи наряду с королевствами и княжествами. (лекции читались в 1903г)

В своей истории итальянские городовые республики повторили
многие явления древних политий: и борьбу знати с народом, и
возникновение наемных войск, и появление тиранов (итальянские принципы конца Средних веков), и попытки федераций и т. п. Две итальянские республики, Венеция и Генуя, играли особенно видную роль в морской торговле, имели каждая большой флот, владели многими приморскими местностями (Генуя,например, в Крыму) и островами, принимали самостоятельное участие в международной политике и просуществовали, как
самостоятельные государства, до времен Французской революции, т. е. до конца XVIII в.

От древности переходим к Средним векам и прежде всего кЗападной Европе. В эпоху развития феодализма города здесь вошли в состав феодальных владений, и их государями (сеньорами) сделались большею частью графы, бывшие прежде королевскими чиновниками, и епископы, превратившиеся тоже в феодальных сеньоров. В эпоху Крестовых походов в главнейших континентальных государствах Запада города путем восстаний
или договоров освободились из-под феодального гнета, и многие
из них приобрели права верховной власти над своими территориями и их населением. Этот момент можно,— конечно, с необходимыми оговорками,— приравнять к отмене царской власти в античных городах: освобождаясь от власти феодальных сеньоров, города устраивали у себя республиканские учреждения. Полнее всего осуществили у себя республиканскую свободу
итальянские города. Они политически поглотили свои округа и возобновили строй древних гражданских общин, охватывавших вместе с городом и более или менее значительную территорию.

К указанным общим чертам античной демократии нужно прибавить еще одну. Это не была исключительно рабочая демократия. С одной стороны, существование рабства препятствовало развитию вольнонаемного труда, с другой — существование в некоторых городах больших государственных доходов, часть которых в той или другой форме делилась между неимущими гражданами, доставляло возможность значительной части городского народа жить без работы. Превращение «народа» в «чернь»было одним из наиболее отрицательных явлений демократической эволюции античных гражданских общин. Для Полибия было даже своего рода социологическим законом превращение демократии в охлократию. Когда граждане, по его словам, перепробуют все другие формы, «единственная не обманутая надежда, какая остается у граждан, это — на самих себя: к ней-то они и обращаются, изменяя олигархию в демократию и на самих себя возлагая заботы о государстве и охрану его». Полибий видел и причину вырождения демократии в охлократию, которая заключалась, по его словам, в развитии у народа «жадности к подачкам», в развитии «привычки кормиться чужим и в получении средств к жизни рассчитывать на чужое состояние».

Итак, античный мир, действительно, характеризуется
чисто городовой формой своей политической организации. В
форму города вылились первые попытки государственной организации более мелких групп, и в форме же федерации городов выразилась организация всемирной монархии Рима: и в первом,и во втором случае самоуправляющийся город является основным фактом. Государство-город столь же отлично от сеньории, т. е. от поместья-государства феодальной эпохи, как и римская федерация муниципиев — от федерации сеньорий, какую мы имеем в так называемой феодальной монархии. И все эти формы не похожи на государство с бюрократической централизацией,первые образцы которого мы находим в некоторых деспотиях Древнего Востока и в которое мало-помалу превратилась сама Римская империя. Не забудем еще, что всю свою духовную культуру античный мир выработал в эпоху полного расцвета этих маленьких суверенных городских общин; в них же впервые с особенной силою выступила свободная человеческая индивидуальность.

Мы проследили процесс той политической интеграции, который начался с возникновения великого множества маленьких городовых государственных
организмов и кончился образованием единой универсальной империи, являющейся в то же время федерацией небольших муниципальных организаций городского быта. Государство-город — в начале процесса, город-муниципий — в его конце. Что касается до самой этой федерации, то и она опять-таки создана была не иною какою-либо политическою силою, как опять-таки государством-городом, каким был Рим в первые века своей
истории.