Пьеса состряпана из короткой зарисовки "Смерть, к которой он непричастен". Я уже перестала удивляться тому, что господин Абэ ничтоже сумняшеся использует свои же собственные идеи для вторичного производства литературного продукта, поэтому не буду сильно бомбить. Не у всех писателей, по-видимому, есть профессиональная интуиция, подсказывающая, что придуманная ими идея слишком сырая и требует доработки. Господин Абэ, натолкнувшись на более-менее любопытную - как ему кажется - идею, сначала выпускал её в печать, а потом приступал к допиливанию нужных контуров. Я не могу знать, в чем была его проблема - ему нужны были деньги, или сроки сдачи рукописей поджимали, или он действительно не разбирался в том, чем готовый творческий продукт отличается от черновых набросков.
Но я твердо уверена в одном: читателям, желающим получить полноценное эстетическое удовольствие от знакомства с художественным произведением, не следует видеть его исподнего. Видеть черновики автора, из которых лепилось творение искусства, полагается лишь самому автору и ещё, быть может, текстологам и библиографам, поскольку это их профессиональная сфера. Наблюдение за творческим процессом уничтожает трепетное благоговение перед чужим талантом. Я не хочу знать, из какого сора росли стихи Ахматовой! Я не хочу видеть, как уродливый нескладный предмет искусства вылезает в творческих муках из окровавленного нутра творца и медленно, шаг за шагом, вырастает во что-то прекрасное. Нет, я хочу думать, что это прекрасное вышло из пены морской как Афродита, легко, естественное и непринужденно.
Пожалуйста, уважаемые авторы, никогда не делайте, как господин Абэ! Не публикуйте свои черновики и сырые заготовки! Ну или, по крайней мере, если вы поторопились и сделали это - не надо использовать их повторно, лучше посидите и придумайте что-то новое, более удачное. Иначе у вас выйдет то же, что вышло у господина Абэ с его феерической идеей о том, как будет вести себя идиот городской обыкновенный, если ему в квартиру подбросить труп. Если вы не поняли с первого раза, насколько феерически тупым это может выглядеть, если лишить человека логики, здравого смысла, интеллекта и фантазии, одновременно поставив его в сложные обстоятельства - вот вам второй дубль! Теперь с говорящим трупом, потому что, знаете ли, растягивать повествование одним лишь идиотизмом главного героя - та ещё задачка, когда речь идёт о пьесе, а не о рассказе, куда можно налить океан воды из художественных описаний и побочных отступлений.
Вам было мучительно больно следить за натянутыми, лишенными логической связи, искусственно доводимыми до абсурда размышлениями главного героя в зарисовке? Накатите обезбола и сядьте поудобнее - теперь он будет ПРОИЗНОСИТЬ ЭТО ВСЛУХ! Спасибо, б#@&ь! Я сумела осилить это исключительно из натуралистического интереса. Мне было любопытно, каким наполнением автор собирается заливать каркас сюжета, который в прошлый раз уместился в 10-кратно меньшем объеме текста - художественного, повторю, текста! И как же автор выкручивается, спросите вы? Он унавоживает почву унылыми любовными разборками, чаепитиями, конфликтами на основе недомолвок и недопонимания, пустым трёпом, мусорными репликами, улётными историями о плачущих голодных детях и зайцах, а также идиотами-соседями, которые врываются в текст, чтобы разжечь затухающую динамику и так же стремительно исчезнуть. Ну и, конечно, гвоздь сезона - говорящий труп, с помощью которого можно тянуть сцены хоть до бесконечности, пичкая их бессмысленными диалогами а-ля:
- Что ты делаешь с моими ботинками?
- Что?
- Мои ботинки. Что ты с ними делаешь?
молчание
- Ты не ответил на вопрос. Я спросил тебя про ботинки.
- Ботинки?
- Да, ботинки. Ты собираешься их спрятать?
- Да, пожалуй и так.
Арррггх. Все без исключения персонажи этой пьесы - абсолютно мёртвые, картонные болванки, функционирующие ради единственной цели: создавать напряжение в главном герое из-за страха раскрытия его тайны. Мертвец здесь играет роль comic-relief'а и одновременно common-sence-relief'а. Господин Абэ далеко не дурак - он прекрасно понимал, что выписал из главного героя стопроцентного кретина, которого ещё можно вытерпеть в коротком рассказе, но два часа на сцене - увольте! Актёру на сцене было бы сложно выговаривать свои идиотские реплики под звонкое эхо непрекращающихся фейспалмов. Поэтому - кушайте не обляпайтесь.
Говорящий труп, дамы и господа, извольте любить и жаловать. Он будет комментировать идиотские поступки главного героя, буквально озвучивая ваши мысли. Господин Абэ любит мочить зайцев пачками, как известно, и здесь себе в удовольствии тоже не отказывает: заяц #1 - мертвец позволяет растянуть хронометраж до неприличия, заяц #2 - персонажу теперь не нужно бубнить себе под нос голимый бред два часа напролёт, заяц #3 - автор устами мертвеца как бы объясняет вам: "да, мой персонаж конченый идиот и я это сделал СПЕЦИАЛЬНО, понимаете, УМЫШЛЕННО я это сделал!" Благодаря чему вы сможете апоплексически покекать над, к примеру, такими диалогами:
>>Мертвец. Постой, давай рассуждать логически.
>>Мужчина. Логически? Хм. Сколько ни рассуждай логически, если стыда нет — все без толку.
>>Мертвец. ...Если от тебя будет разить спиртным, это произведет на полицию неблагоприятное впечатление.
>>Мужчина (возвращаясь со стаканом виски). Знаешь, я не припомню, чтобы кто-нибудь из приятелей злился на меня.
>>Мертвец. Вот и хорошо, почему же тебе не пойти смело в полицию и не рассказать честно обо всем?
>>Мужчина. Смело пойти, честно рассказать... ты, наверное, и при жизни любил совать нос в чужие дела. Может, с тобой и случилось такое потому, что без конца совал нос в чужие дела. Подумай о том, что я сказал.
Я прям чувствую, как мои нейроны сжимаются, лопаются и подыхают в муках. Ну что ж, я рада знать, что это было организовано автором умышленно. Имея дело с японскими писателями, не всегда понимаешь, они реально альтернативно мыслящие или это у них стиль такой. У господина Абэ стиль такой. Не перепутайте.
2 понравилось
