Когда я говорю, что ум – это машина, стоит воспринимать мои слова не как оскорбление разума, но как признание потенциала машины. Я не верю, что человеческий разум способен на меньшее, чем мы полагаем, скорее считаю, что машины могут быть много, много большим. (В. Дэниэл Хиллис. Следы на камне)

Он не позволял себе даже крохи надежды – в тюрьме первыми умирают именно надежды.

Следуете правилу: ничто не является тем, чем оно кажется.

Граница между реальным миром и миром машин становится в наше время все более и более смутной. Но дело не в том, что люди превращаются в автоматы или становятся рабами машин. Нет, люди и машины просто приближаются друг к другу. Мы подчиняем машины нашим целям и природе. В Голубом Нигде машины влияют на нашу личность и культуру – язык, мифы, метафоры, философию и дух. А личности и культуры, в свою очередь, меняются в самом мире машин все больше и больше.

Да, Фрэнк Бишоп знал, что чувствами, например, любовью, наделяются не только добропорядочные граждане. Он скрутил дюжины убийц, которые плакали, когда их уводили в наручниках, - и не из-за предстоящих тяжких лет в тюрьме, а из-за разлуки с женами и детьми.

Джилету стало жалко несчастного отца, но он не мог не подумать: «Машины тоже настоящие, Шелтон. Они все больше и больше становятся частью плоти и крови реальной жизни, и так будет всегда. Нам не нужно спрашивать, хорошо это или плохо по сути, волновать должен следующий вопрос: кем мы становимся, когда шагаем через монитор в Голубое Нигде?»

Никогда не заходи на пустую стоянку вместе с мужчиной.