Как ни в чем не бывало

Рыбаки стояли кто на мосту, кто пристроился на сваях, кто уселся носом в коленки — на траве.
Наденут червяка на крючок, поплюют, чтобы червяку было бодрее, закинут удочку и глядят на поплавок.
А ерш, или окунь, или плотва глядят на рыбака из-под воды. Вся хитрость рыбу удить в том — кто кого пересидит: рыбак рыбу или рыба рыбака.
Иной окунь глядит, глядит на червяка, — слюни текут, а схватить опасно: попадешь на крючок. Но голод не тетка: «Авось как-нибудь сорвусь», — подумает окунь, цап! — и попался.
А иной ерш, старый, бывалый, самая хитрая рыба, — начнет рыбака мучить. Схватит губами червяка за хвост и дергает. Рыбак: на-ка, думает, — клюнь еще, клюнь, голубчик, клюнь, сердешный…
А ерш, подлец, возьмет да и заведет крючок на дне речки за какой-нибудь старый башмак, или калошу, или дохлую кошку.
И вытаскивает рыбак, вместо рыбы, такую мокрую гадость, что все кругом покатываются от смеха.

Ростом отец и мать были с буфет, и оттого, что оба так высоко выросли, многое интересное шло у них мимо носа.
Сколько раз им предлагали — лечь на пол и смотреть под шкаф.
Дело в том, что под шкафом жили: козявка с пятнышками, две мокрицы и голодный паучок Носсе — скучноватое животное.
Временно под шкафом появлялись: черный таракан и веселый мышонок, который грыз сахар и катал шахмату.
Там же водились: обыкновенная пробка, дохлые мухи, пыль, похожая на вату, и оловянный солдат, которого никак нельзя было достать оттуда.
На предложение лечь на пол и глядеть на эти прекрасные вещи мать отвечала с досадой:
— Отстань, пожалуйста, со своим шкафом, у меня и без того руки отваливаются.
Митя, услышав эти слова, испугался и долго ходил за матерью, ждал когда у нее начнут отваливаться руки.

Митя был очень работящий. Он всегда что-нибудь делал. Или молча и старательно размазывал себе по лицу черничный кисель, или вымазывался молочными пенками.
Или, взяв стул, он возил его по всем комнатам, отчего происходил страшный шум. Но Митя не обращал внимания на страдания взрослых.
Он любил подметать пол веником. Или на кухне брал котлетную колотушку и колотил ею в медный таз, что также производило большой шум.
Он очень любил рисовать, и у него был несомненный талант к живописи.
Он рисовал догадки и напрямки. Это были очень интересные вещи. Например:

Это была догадка.
А это:

напрямка.
Они рисовались в разных местах на листе бумаги. Но если быстро посмотреть на догадку, а потом быстро посмотреть на напрямку, то получится обыкновенный человек.

Итак, Никита схватил это страшное оружие, выдернул из-за пояса отравленную стрелу, наложил на тетиву, откинулся, чтобы изо всей силы растянуть лук, и выстрелил в дикаря, подбиравшегося к самой лодке.
Отравленная в кухонном ведре стрела попала дикарю прямо в живот.

• Эх ты, леший! - крикнул дикарь и сейчас же повернул к берегу.

Вот между деревьями появились мальчишки. Они кривлялись, высовывали языки, размахивали палками и дико приплясывали.
Никита сразу понял, что это дикари. Цыган зарычал, Митя выпятил челюсть.

• Эй, вы, в лодке! подчаливай к берегу, уши вам надерем! - закричали дикари, чернокожие черти.

• Подъезжайте, мы вас бить будем! - кричали они, кучей подбегая к берегу.
• Козявки, пузыри несчастные! От земли не видно, а туда же - на лодке! Подгребай к берегу! - наводя ужас, визжали дикари.

- Нет, я терпеть не могу зверей в клетках. С тигром, с бешеным слоном, с разъяренным носорогом и с голодным удавом нужно встречаться на свободе.
Так сказал Никита и выпятил челюсть.
Митя задышал и тоже выпятил челюсть. Им обоим представились дикие животные в диких лесах.
Вот то, что им представилось. Но это не имеет никакого значения: будем думать, что они по-настоящему попали в какой-то огромный лес, населенный удавами, львами, носорогами, крокодилами, пауками и множеством маленьких обезьян...
Никита очень быстро совершил несколько мужественных подвигов.
Он ловко увернулся от носорога, который вонзил нос в баобаб и так и остался.
Он ловко засунул крокодилу палку в рот поперек, и крокодил так и остался.
Он ловко связал целой куче обезьян хвосты в один узел, - вот была потеха!
Льву он набил полны глаза песком, а удаву дал проглотить вместо себя старое, драное кресло, которым удав сразу же подавился.
Митя для борьбы с чудовищами был мал. Он струсил и сейчас же очутился у себя в комнате. Никита, покончив в это время с бешеным слоном, выскочил из фантастических лесов и тоже очутился в комнате рядом с Митей...