Семь красавиц

Помни: все, чем обладаешь, — ткали свет и тьма.
Помни: все, чего желаешь, — яркий луч ума!

Дух вином я возвышаю, но не пью до дна,—
Я врагу в лицо остаток выплесну вина.

Свой рассудок забывает, опьянев, глупец,
Но с достоинством — иначе — пьет вино мудрец.

Тот, чей разум не ущербен, хоть и пьет вино,
Твердо знает: в нем сознанья не убьет оно.

Что престол и что корона, если царства нет?
Должен царь уметь за царство сам давать ответ!

У того же, кто по праву царство приобрел,
Вечно небосвод — корона, а земля — престол.

Без любви теперь не мог он даже дня дышать,
В ворота любви стучал он. Как же не стучать?
Есть ли смертный, что любовью не был бы пленен?
Кто лишен любви, ты скажешь, жизни тот лишен.

Низами «Семь красавиц»:

«Быть дождю нельзя без тучи, морю без реки».

Был ли кто, вкусивший каплю сладкого сначала,
Вслед за тем не ощутивший мстительного жала?

Мир, как муха, у которой медом впереди
Полон хоботок; а жало с ядом — позади.

Боже! Дай всегда идти мне правильным путем,
Чтобы мне раскаиваться не пришлось потом!

Человек двумя делами добрыми спасет
Душу: пусть дает он много, мало пусть берет.

Много давшие — величья обретут венец.
Но позор тебе, обжора алчный и скупец.

Только тот достоин вечной славы, кто добра
Людям хочет, ценит правду выше серебра.

Хоть сто тысяч раз сыграешь ловко, — все равно
Благ земных не вкусишь больше, чем предрешено.

Кто предателя собачьей смертью не казнит,—
Знай: того никто на свете не благословит!»

И добро и зло, где хочешь, властно ты верши,—
Забирай добро и добрых, злых петлей души.

Если хочешь возвышаться над людьми, то знай:
Презирай их всех глубоко, саном унижай!

Коль унижен будет в царстве каждый человек,
То порядок будет в царстве и покой навек».

Происходит свет прекрасный дня — от белизны.
И от белизны небесной светел блеск луны.

Чистых нет цветов. С изъяном каждый в мире цвет,
Кроме белого, — в одном лишь в нем изъянов нет.

Все, что чистотой блистает, все, что запятнать
Невозможно, мы привыкли «белым» называть.

И в часы служений богу, перед алтарем
Вечного, мы в одеянье белом предстаем».

Как ни ловок муж проворный на пути земном
Но является он неба вечного рабом.

Тот, кого с дороги правды див не совратит,
Сердцем чист. А чистый сердцем зла не совершит

Кто к греховному привязан от рожденья, тот
Стороною от дороги праведных идет.

Все дано нам: безопасность, изобилье, честь.
Остальное — все пустое, коль основа есть.

Если есть достаток в доме, мир и благодать,
Ни рубинов нам, ни перлов незачем искать.

Вина сладкие, жаркое, музыка, друзья, —
Это зимнею порою одобряю я.

«Оскорбленье унижает. Лучше убивать
Ненавистников, но душу их не оскорблять.

Лучше смерть, чем оскорбленье. Коль нельзя простить!
Нераскаянных злодеев, лучше уж казнить.

Вы друзья мои, вельможи моего дворца,
Пусть дороги ваши будут прямы до конца.

Знайте, кто из вас от кривды низкой отойдет,
В справедливости спасенье верное найдет.

Если кто не будет ухо правое держать,
У того придется уху левому страдать.

Говорящему дурное внемлет только тот,
В ком дурное над хорошим верх всегда берет.

Движимые лишь природой низкою своей
Говорят дурное. Слушать их — еще дурней.