Гранатовый браслет

— Да нет... скажите... неужели в самом деле вы никогда не любили настоящей любовью? Знаете, такой любовью, которая... ну, которая... словом... святой, чистой, вечной любовью... неземной... Неужели не любили?
— Право, не сумею вам ответить, — замялся старик, поднимаясь с кресла. — Должно быть, не любил. Сначала все было некогда: молодость, кутежи, карты, война... Казалось, конца не будет жизни, юности и здоровью. А потом оглянулся — и вижу, что я уже развалина...

"Только над головой большие звёзды дрожали своими ресницами среди чёрной ночи"

L. van Beethoven. Son. № 2, op. 2. Largo Appassionato

От глубины души благодарю Вас за то, что Вы были моей единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью.

я ее люблю потому, что на свете нет ничего похожего на нее, нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни звезды, ни человека прекраснее Вас и нежнее. В Вас как будто бы воплотилась вся красота земли…

– Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а – почем знать? – может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла но такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины

Как многие глухие, он был страстным любителем оперы

Когда я в первый раз вижу море после большого времени, оно меня и волнует, и радует, и поражает. Как будто я в первый раз вижу огромное, торжественное чудо. Но потом, когда привыкну к нему, оно начинает меня давить своей плоской пустотой... Я скучаю, глядя на него, и уж стараюсь больше не смотреть. Надоедает.

И видишь: страх-то остаётся всегда один и тот же, а умение держать себя от практики все возрастает; отсюда и герои и храбрецы.

Ты там всё пудрилась, час лишний провороня,
И вот за нами вслед ужасная погоня...
Как хочешь с ней разделывайся ты,
А я бегу в кусты

И что это было: любовь или сумасшествие?

Ну скажи же, моя милая, по совести, разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви – единой, всепрощающей, на все готовой, скромной и самоотверженной?

– Не знаю, милая моя, ей-богу, не знаю – любовь это была или иное чувство…
– Да нет… скажите… неужели в самом деле вы никогда не любили настоящей любовью? Знаете, такой любовью, которая… ну, которая… словом… святой, чистой, вечной любовью… неземной… Неужели не любили?
– Право, не сумею вам ответить, – замялся старик, поднимаясь с кресла. – Должно быть, не любил.

В эту секунду она поняла, что та любовь, о которой мечтает каждая женщина, прошла мимо нее.

Я знаю хладный и лицемерный свет.