Цитаты из книги Endgame. Вызов

Мы – добро и зло. Как и вы. Как все.

– Если хочешь что-то как следует спрятать, прячь прямо на виду. Это лучший способ. Прячь на виду.

Будущее не предначертано, вы можете сделать его таким, каким захотите.

«Бедный мальчик», – думает Тиёко.

Маккавей с Кристофером покидают Золотую комнату.

В хранилище остаются лишь Байцахан с Калой. Шумерка еще дышит: ее тело цепляется за жизнь, как утренняя роса – за паутину. Лицо дунху искажает злобная усмешка.

– Кровь за кровь, – снова произносит он и швыряет в убийцу брата факел. Одежда Калы начинает тлеть, до Тиёко доносится запах паленой плоти. Шумерка скулит от боли; Байцахан смотрит на нее несколько секунд, после чего разворачивается и уходит.

Набатеец рывком поднимает Кристофера на ноги и тащит к лестнице.

Парень выглядит потерянным и невероятно напуганным.

Никогда в жизни Тиёко еще не видела, чтобы кто-то боялся настолько сильно.

Затем в дальнем конце лагеря вспыхивают глаза динго, отразившие пламя костра.

– Иди сюда, дружок, – подзывает его Элис.

Глаза остаются неподвижными.

Элис протягивает к ней руку и негромко скулит, заверяя хищника, что не собирается нападать.

Тихий ветер ерошит волосы Элис; в стрекот сверчков вплетается потрескивание горящего кустарника.

– Ты еще и злющая. Это хорошо. Не волнуйся, Сара Алопай, я не собираюсь унижать твое достоинство. Игроки убивают Игроков – так говорят у нас в роду. А мы, старые толстые бывшие Игроки, только помогаем тем, кто Призван. Идите за мной.

– Вы работаете вместе? – переспрашивает Ренцо с ноткой неодобрения. – Ну-ну.

– В Последнюю Игру играю я, Ренцо, – с нажимом говорит Яго.

Его лицо темнеет.

– Но ты играешь на нас. На выживание нашей Линии. А вовсе не для того, чтобы произвести впечатление на какую-то гринго! – Он осматривает Сару с ног до головы. – Ну, хоть симпатичная, и то хлеб.

– Заткнись, толстяк, или я покажу тебе, как я играю в Последнюю Игру, и твой следующий вдох будет последним, – огрызается Сара.

В носовой части – суматоха и громкий скрип. Тут Кала понимает, что нос самолета набирает воду – и очень быстро, – а фюзеляж кренится вперед.

Кала пробирается по проходу и видит металлический лист, вонзившийся в спинку сиденья и отрезавший голову соседу того пассажира, который сейчас кричит.

– Где голова? Где голова? – отчаянно выкрикивает другой пассажир, сидящий через проход. Никто ему не отвечает, и никто, скорее всего, не знает. Потом кто-то приказывает этому человеку заткнуться, но он не затыкается.

– Эге. Большой, значит, приз выигрываешь?

– Ага, большой-пребольшой.

Она отпивает глоток.

Турист приподнимает салфетку.

– Ну, пожалуй, я смогу помочь, если ты возьмешь меня в долю.

Элис издает удивленный смешок. Даже Тим смеется. Турист переводит взгляд с одного на другого, неуверенно улыбаясь.

– В тебе есть курийская кровь, янки? – спрашивает его Тим.

– Курийская? Что это?

Элис снова смеется:

– Не обращай на него внимания, дружище. Я возьму тебя в долю.

– Приз. Что ты выиграешь, если решишь эту загадку?

– А-а. Судьбы мира и все такое прочее. Спасение рода человеческого. Я и весь мой народ будем жить долго и счастливо, а потом попадем в рай. Ну, типа того.

Нашей планете – 4 540 000 000 лет. И на ней постоянно кто-то вымирает. В наши дни считается, что ежегодно исчезает от 15 000 до 30 000 видов, а это значит, через 100 лет будет утрачено от 15 до 20 % от всех ныне существующих видов. Мелово-третичное событие унесло до 75 % видов. Пермско-триасовое – до 96 %.

– Но я жила и нормальной жизнью, – продолжает она вслух. – Когда я вчера увидела остальных, мне показалось, что я, может быть, единственная нормальная. Ты, Тиёко, Байцахан, Ань… всех вас растили для этого дерьма. А я… – Сара встряхивает головой и умолкает.

— Помогите мне, а я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, когда придет время.

Со скрипом приоткрывается дверь. Потом еще одна.

– А оно придет, мои братья и сестры во Христе. Оно придет.

Потом он отпускает палец, и мужчина падает на землю, словно тряпичная кукла.