Бедные люди

он сделался страшно мнителен и иногда в самом простом вопросе или замечании видел обидный намек, оскорбление.

Все должны веселиться и радоваться!

Отеческая любовь тоже ревнива.

Казалось, эти два существа целый день лежат где-нибудь мёртвые и, как зайдёт солнце, вдруг оживают единственно для того, чтоб дойти до кондитерской Миллера и тем исполнить какую-то таинственную, никому не известную обязанность.

дурное то дитя, которое марает свое гнездо!

Объядение, а не литература! Прелесть такая, цветы, просто цветы; со всякой страницы букет вяжи!

Не молодость составляет красоту.

Вы не сердитесь на меня за то, что я была вчера такая грустная; мне было очень хорошо, очень легко, но в самые лучшие минуты мои мне всегда отчего-то грустно. А что я плакала, так это пустяки; я и сама не знаю, отчего я все плачу. Я больно, раздражительно чувствую; впечатления мои болезненны.

— Я не могу говорить, ваше превосходительство. Я ожидаю, покамест вы кончите… Внимаю вашим остроумным шуткам. Что же касается до меня, то это смешная история, ваше превосходительство. Я вам все расскажу. Это может все и без того объясниться, то есть я хочу сказать: не зовите людей, ваше превосходительство! Поступите со мной благородным образом… Это ничего, что я посидел под кроватью… я не потерял этим своей важности. Это история самая комическая, ваше превосходительство!

— Молчать! Какое тут право? Понимаете ли вы, что это может кончиться трагически? Понимаете ли, что старик, который любит жену, может с ума сойти, когда увидит, как вы будете вылезать из-под кровати? Но нет, вы неспособны сделать трагедии! Когда вы вылезете, я думаю, всяк, кто посмотрит на вас, захохочет. Я бы желал вас видеть при свечках; должно быть, вы очень смешны.
— А вы-то? Вы тоже смешны в таком случае! Я тоже хочу посмотреть на вас.
— Где вам!

M-r Творогов походил более на окаменелость, чем на m-r Творогова.

Вы говорите, что у вас глаза слабеют, так не пишите при свечах; зачем писать? Ваша ревность к службе и без того, вероятно, известна начальникам вашим.

Не взыщите, душечка, на писании; слогу нет, Варенька, слогу нет никакого. Хоть бы какой-нибудь был!

мне стыдно и неприлично жить вашей милостыней и на вашем содержании...

Есть тут, говорят, хорошая книжка одна и весьма высоким слогом написанная; говорят, что хороша, я сам не читал, а здесь очень хвалят. Я просил ее для себя; обещались препроводить. Только будете ли вы-то читать? Вы у меня на этот счет привередница; трудно угодить на ваш вкус, уж я вас знаю, голубчик вы мой; вам, верно, все стихотворство надобно, воздыханий, амуров, – ну, и стихов достану, всего достану; там есть тетрадка одна переписанная.

Если судьба обрушиться раз на кого бедою , то ударам её и конца не бывает. Это давно замечено.

случается же так, что живёшь, а не знаешь, что под боком там у тебя книжка есть, где вся-то жизнь твоя как по пальцам разложена. да и что самому прежде невдогад было, так вот здесь, как начнёшь читать в такой книжке, так сам все по маленьку и припомнишь, и разыщешь, и разгадаешь.