Цитаты из книги Бетховен

Йозеф Гайдн умер 31 мая 1809 года, доведенный до отчаяния поражением и оккупацией. Он попросил, чтобы в его последние минуты исполняли национальный гимн, который он же и написал.

11 мая 1809 года Вена подверглась бомбардировке. Гром пушек терзал больные уши композитора. 13-го числа город был занят.

"Твори добро вокруг себя, насколько позволят нынешние дурные времена". -(Бетховен).

Известно, что в музыке, в особенности у Бетховена, атмосферу произведения определяет тональность. Для концерта «Император» он выбрал ми-бемоль мажор. Это творение, настоящий храм фортепианного концерта, стало песней триумфа.

«Пасторальная симфония» заявлена как «музыкальный портрет природы», на который повлияло, в частности, чтение Гёте.

Ибо лучший способ подражать природе, как сказал Гёте, — это творить…

«Совершенно допустимо исправлять свои произведения, если не принимаешь себя за Бога». -(Бетховен).

Пятая симфония — результат и награда за титанический труд.

Пятая симфония своей тональностью и интонациями, в которых смешивается личностный героизм, прекрасное, грусть, воспринимается как очень личный романтический манифест. Но порыв настолько мощен, что у него не может быть настоящих последователей.

Бетховен — не больше «романтик», чем Сезанн — «импрессионист» или Флобер — «натуралист». Но и не меньше.

«Это как огонь, который считали погашенным, но его ясное пламя беспрестанно возрождается». -(Э. Т. А. Гофман, по поводу 4-й части Пятой симфонии).

Пятая симфония. Взрывная мощь этого произведения повергает слушателя в состояние транса, напряжения, страха, восторга, приводившего первых слушателей в оцепенение.

Пятая симфония. Этот удар грома в музыкальном небе из четырех нот увертюры — «так судьба стучится в дверь», как якобы сказал сам Бетховен.

Как и «Героическая», Пятая симфония выходит за рамки помпезности и напыщенности героического стиля, чтобы подняться от «ничего» к высотам великих античных или шекспировских трагедий — в музыкальном плане.

Концерт для скрипки с оркестром. Все великие композиторы XIX века, попытавшие свои силы в этом жанре, от Мендельсона до Брамса, от Чайковского до Сибелиуса, будут ориентироваться на этот шедевр.

Под конец исключительного 1806 года он написал Концерт для скрипки с оркестром (ре мажор, опус 61) — единственное свое произведение в этом жанре, возможно, самое красивое, в котором блестяще сочетаются мощь симфонического оркестра и виртуозная игра.

«Князь! Тем, чем Вы являетесь, Вы обязаны случайности рождения. Тем, чем я являюсь, я обязан самому себе. Князей существуют и будут существовать тысячи, Бетховен же — только один».

Уже в 1808 году Иоганн Фридрих Рейхардт сравнил Бетховена с Микеланджело.

«Если фортепиано, а затем оркестр сыграли для Бетховена роль творческой лаборатории, теперь его эксперименты разворачивались на поле струнного квартета». -(Мейнард Соломон).

Квартеты Бетховена, обессмертившие его имя, обозначили новый этап в эстетическом развитии композитора.