Love Begins in Winter: Five Stories

«Разверни свою душу до полных границ…» (Саша Черный)

Эти маленькие рассказы настолько хорошо написаны, что их можно использовать в качестве самотерапии. Думаю, что именно к таким текстам лучше всего подходит распространенное сегодня прилагательное «ламповый»: оно точно отражает их стилистику и содержание, даже когда оно становится драматичным. Каких-то настойчиво транслируемых смыслов здесь, наверное, искать не стоит: тексты, как и обещает аннотация, написаны в импрессионистской манере и апеллируют к собственной способности читателя усмотреть в игре литературных света и тени какие-то отзывающиеся эмоциями ассоциации и образы. Над этой «Любовью…» лучше всего получается вздыхать, улыбаться, мечтать, вспоминать, ловить милые сердцу мелочи… - что-то во всем этом было даже парейдолическое.

Ну, собственно, я ничего особенного и не искала, а просто отдыхала с этими историями, отдаваясь, как морским волнам, авторскому слогу, красивым живым метафорам и запечатленными в тексте картинками из нынешней и прошлой жизни персонажей – вполне обычных людей, проживающих свою судьбу и переживающих знакомые каждому чувства. Больше всего меня впечатлил самый первый рассказ о виолончелисте, в котором меня, как музыкой, подхватил (захватил, охватил?) ее темпоритм – неспешный и какой-то смиренный, застревающий на радостно тихих мгновениях, любующийся повседневным и простым в жизни – тем, что в ней уже дано и за что не надо бороться, что не надо доказывать или отстаивать. Если бы первым шел «цыганский» рассказ, я бы, возможно, вообще не стала бы читать эту книгу, тем более, что не люблю малую прозу. Истории разные, но каждая – это о принятии себя, жизни по судьбе, плавном избегании борений, сомнений и трансформаций во имя чего-то внешнего, наносного. У всех персонажей такая естественная жизнь, все так хорошо иллюстрирует старинную максиму «Fais ce que dois, advienne, que pourra», что читатель замедляет свой повседневный бег и успокаивается вместе с ними.

Вроде бы, никакая из этих историй ни о чем «самом главном» напрямую не рассказывает, и тем не менее все сущностное, что читающий хотел бы найти в книге с таким названием, в них просвечивает как бы «под лаской плюшевого пледа». В конечном итоге у С. Ван Боя получилась коллекция экзистенциальных зарисовок об одиночестве, о воображении, о любви, об утратах, об маленьких, но важных обретениях, о позитивном принятии человеком своей жизни такой, какая она есть, вместе с ее радостями, испытаниями и драмами.

И – да! – в одном я с автором точно согласна: в любви воображение намного важнее, чем опыт.

«Разве не всё в нашей жизни – воспоминания детства?». Пять разных историй – и одна связующая нить. Детство. Всё и правда тянется из детства. Воспоминания, наполненные любовью и заботой. Воспоминания, проникнутые обидой и разочарованием. Воспоминания... Кажется, что ты забыла, но нет, не забыла, оно живёт где-то внутри, плетёт свою паутину, превращается в твою тень, которая серым кардиналом умудряется влиять на течение всей жизни. Это может быть что-то серьёзное, а может быть какая-то мелочь, которая, однако, для одного человека имеет огромное значение. Об этом истории этих людей. Страхи, начало которых гнездится в детских годах, со временем раздуваются до невероятных размеров, и, что самое обидное, не всегда понимаешь, а с чего это вообще началось, просто чувствуешь, что тебе необходимо от этого сбежать. Но куда?.. Хорошими были слова доктора, который здраво рассуждал о том, что такие вот взрослые дети ждут потом невозможного от других людей, ища в них не друзей и партнёров, а мифичных спасителей, что заведомо обречено на провал, ибо другого не спасёшь, в детство не вернёшься. «Нам ничего там не найти. Нам останется лишь распуститься, как клубку ниток». Они вспоминают былое, утрачивают что-то важное, встречают что-то новое... Они ищут утешение. Но находят ли? «Мы цепляемся за детство...».

Задумка хорошая, что касается исполнения... Когда я читаю сборники, то обычно пишу о каждом прочитанном рассказе, но в данном случае этого делать не хочется, ибо хоть истории и разные, чувство, что они все одинаковые, не отпускает. А эти противоречия... Автор правильно сказал: не ищи в незнакомцах спасителей, сам себя спасай, там и найдёшь нужное, но к чему приходят его герои? К мгновенной – и весьма сомнительной – любви, конечно же. Я такое не люблю. Это неправильно. Впрочем, тут вообще много неправильного. Мужчина, мечтающий о том, что когда его агент умрёт из-за одолевающих её депрессивных мыслей, он заберёт к себе её дочь (мыслей о том, чтобы помочь женщине, не было и в помине). Юноша, который сначала следил за девушкой, а потом увёл её младшую сестру к морю (он ещё на ней потом и женился, очаровательно). Девица, обвиняющая брошенную мужем женщину в том, что она, видите ли, сама виновата, не надо было терпеть столько лет (ей бы кто-нибудь рассказал о том, что раньше женщинам с детьми было просто некуда уходить). Великолепный в своей нелепости вывод о том, что, дескать, страх потери усиливает наслаждение, вот такая “любовь” только и может быть настоящей (а, да?). Меня подобное совершенно не вдохновляет, одни сплошные красные флаги, так что нет, просто нет.

«— Как ты думаешь, есть жизнь после смерти? — Мне кажется, мы уже там», – настроение примерно такое... Тяжёлый, очень тяжёлый вздох. Такое комментировать сложно. Саймон Ван Бой в своё время покорил меня своим романом, я до сих пор вспоминаю о нём с трепетом, здесь же меня раздражало просто всё, даже авторский слог, который ранее так меня очаровал (от некоторых пафосных метафор глаза автоматически закатывались, настолько это было нелепо). Хорошие моменты были, те же слова о детских травмах и о необходимости их прорабатывать, о том, что нужно жить настоящим, оставляя прошлое в прошлом, но всё это было подано так топорно, да ещё и посыпано столь хрусткой крошкой из ну просто невероятнейших (нет) любовных историй, что... нет. Единственное, что мне действительно понравилось безо всяких “но”, так это момент из «Тигр, о Тигр», финальная сцена с укусом просто феноменальна: «Я хочу сказать им, что я тигр, а тигры кусают. Я хочу им напомнить, что я могу быть тигром», – вот что бывает, когда не разговариваешь с ребёнком, а бьёшь его и наказываешь; то, как девочка боялась даже заплакать, ибо думала, что родители её убьют, и это при том, что у неё даже понимания самой смерти ещё не было... да, этот момент я запомню. Остальное, надеюсь, забуду.

Книга не моя.
Она прошла мимо, не оставив ни малейшего отзвука.

Не люблю такие ложно-многозначительные истории, как бы ни о чем рассказывающие, ничем не начавшиеся и ничем не законченные.Это для любителей эссе.
Не понравился язык, нарочито простой и рубленый. Не понравилась манера рассказа.
Не понравились диалоги вида

• Что вы здесь делаете?
• Вы имеет в виду, что я делаю в мотеле для дальнобойщиков в Дыре, штат Нью-Йорк?
• Да
• Это долгая и грустная история. А что вы здесь делаете?
• Это тоже долгая и грустная история.

псевдофилософские , а по сути бессмысленные.

Не понравились манерные герои, постоянно достающие коробочку изюма в шоколаде и автор, усиленно подчеркивающий эти особенности

Не понравилось ничего.

Хочется разбавить свои книжные полки мужчинами и после Кевина Алана Милна мое внимание привлёк Саймон Ван Бой. Манера повествованиям не такая простая, как у Милна, но есть в нем что-то такое.
⠀
Книга представляет собой сборник историй о любви, вере, переживаниях. Читалась тяжеловато, потому что текст идет сплошняком без каких-либо особых диалогов, только мысли, но я все равно не могла оторваться.
⠀
Несмотря на то, что не все они грустно заканчиваются, некоторые даже наоборот, но все равно было ощущение, что книга пропитана грустью.
⠀
Для себя выделила «Любовь рождается зимой», которая учит тому, что за терпение и доброту вы будете вознаграждены. И «Визиты незнакомцев», потому что не надо судить человека по национальному признаку и финал которой заставил меня всплакнуть.
⠀
Резюмирую: У меня опять смешанные чувства и эмоции переполняют. Произведение мне понравилось, но осадок после него остался.