Современная комедия

Никаких компромиссов, никакой неуверенности – не бродить по жизни, раздумывая, в чем её смысл и стоит ли вообще существовать, — нет, просто жить — ради того, чтобы жить!

Можно издеваться над прежним временем, и, конечно, наше время таит больше соблазнов, но что-то простое и честное ушло из жизни безвозвратно. Люди добиваются своего всеми правдами и неправдами, не желают больше ждать, когда удача сама придет к ним в руки. Все так спешат нажиться или прожиться! Деньги - во что бы то ни стало! Каких только не продают теперь шарлатанских средств, каких только книг не печатают, махнув рукой на правду и приличия. Боже милостивый!

У Майкла мелькнула мысль: «Не заставить ли ее ревновать?» Но он сразу устыдился — низменная мысль, пошлая и мелочная!

— Вы думаете, что я бессердечное животное, — медленно проговорила она. — Вы правы, я такая — по крайней мере сейчас. Прощайте.

Беда нашей публики в том, что говорят они очень неплохо, но сказать им нечего. Они не останутся в литературе.

Мир зиждется на иронии, сказал его отец. Да, великая ирония и смена форм, настроений, звуков, и ничего прочного, кроме разве звезд да инстинкта, подгоняющего все живое: «Живи!»

«Перемены – это все внешнее, – думал Сомс, – корни те же, что были. От итого не уйдешь, сколько ни старайся». Прогресс, культура – к чему они? Порождают прихоти, увлечения

Что это за сила играет сердцами, рвет их на части, бросает трепетные – велит им ждать и болеть, и болеть и ждать!

— Век романтики миновал.
— Я считаю совершенно лишним рассуждать о том, что один век такой, другой — этакий. Человеческие чувства все равно не меняются.

Нужно до отказа загрузить свой ум; не оставлять себе времени на планы, чувства, фантазии. Действовать и отнюдь не ставить себе никакой цели.

Я бы рад признать, что люди действительно верят в человечество и всякую такую штуку, но ты сам знаешь, что это не так, — люди верят только в новизну и в то, чего им хочется добиться. За редкими исключениями все человечество — еще обезьяны, особенно ученая его часть. А если ты дашь в лапы обезьянам порох и горящую спичку, они сами себя взорвут, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Обезьяны в безопасности, только когда они лишены всякой возможности подвергать себя опасности.

На одного вожака приходится сотня баранов, идущих за ним.

Он принимает её за хладнокровную кокетку, за жадную кошку - терзает, играя, мышей, которых и не собирается есть!

Так уж устроен мир: что одному - жизнь, то другому - смерть.

Лебединая песня

Бедняжка! Не виновата она, что любила этого мальчика, не могла забыть его — не более виновата, чем был он сам, когда любил его мать. Не вина, а громадное несчастье! Словно сжатыми накрашенными губами бледной женщины, сидящей позади него на подушках машины, пела свою предсмертную лебединую песню страсть, рожденная сорок шесть лет назад от роковой" встречи в борнмутской гостиной и перешедшая к дочери с его кровью.

Этот узколобый Старый Монт хвастает своими предками - тем больше имеется оснований не заводить себе предков, чтоб нечем было хвастать.

Она верила верой красивой, влюбленной женщины.