Почерк Леонардо

«Почерк Леонардо» - одна из немногих книг, которые необходимо читать и перечитывать много-много раз, чтобы их понять хотя бы наполовину.

История Анны, по-домашнему и по-дружески Нюты, начинается печально и сказочно – у девочки умерла мама, никто из родственников и друзей брать ее к себе не хочет, да и вообще этот «тощий скелетик», оставшийся на месте ребенка, вряд ли проживет долго. Машута, приемная мама, берет девочку к себе, выхаживает, заботится. Кажется, что вот теперь история пойдет хорошо, счастливо, а ведь это только «Часть 1» из целых пяти подобных ей.

И действительно, история рассказывает совершенно не о счастье, история повествует об одаренной талантливой, но очень одинокой девочке с поразительными способностями. Удивительная «зеркальная» девочка с талантом «угадывать» дни рождения и смерти, судьбы всех окружающих ее людей превращается сначала в прекрасную циркачку со страстью к высоте, а затем в уставшую от дара взрослую женщину. Всю жизнь ее окружают люди, калейдоскоп лиц друзей и знакомых вращается вокруг. И мало кто понимает ее дар, она сама его не понимает – зачем Бог создал ее такую, способную увидеть судьбу в зеркале, но не способную ее изменить?

Любила ли она людей, окружающих ее? Любили ли они ее? Вся жизнь Анны была наполнена зеркалами, внутренними отражениями реальности и будущего, всю жизнь Анна пыталась убежать от них – сначала на летние подработки, потом в цирковое училище и гастроли, затем по бесконечным дорогам на взятом напрокат мотоцикле. И ее встречи с двумя ее мужчинами похожи на то же самое бегство, с шумом ветра в ушах и адреналином в крови. Выбрали ли они ее, любили ли они ее? Или она сама остановила на них взгляд своих внутренних зеркал и тем самым преломила что-то в их судьбе? И была ли сама Анна, выросшая из неугомонного урагана радости и счастья Нюты, реальна? Или права была Машута, что дочь ее подменило зеркальное отражение?

Сложно судить обо всем этом после одного прочтения. Сюжет у романа многогранный и очень объемный, разбираться в историях бесконечных родственников-соседки-парня-жившего-по-соседству интересно, но тяжело – будто смотришь в бесконечные отражения трельяжных зеркал, вглядываешься до головной боли. Судьбы героев переплетаются самыми чудными узлами, внезапные встречи и расставания настигают тогда, когда ожидаешь меньше всего. Про многих персонажей забываешь, они остаются где-то на периферии сознания в виде истории о сапогах и о чудесном спасении или в виде образа слепой, но всеведущей старухи за кухонным столом.

История в романе не течет последовательно и плавно, нет, каждый из героев норовит рассказать ее по-своему, выразить свое отношение к происходящему и происходившему. Герои-рассказчики вообще не пытаются облегчить читателем жизнь, они максимально запутывают сюжетный клубок, сбиваясь между прошлым и настоящим, отказываясь рассказывать не-свои истории. И приходиться срываться вместе с ними в пропасть прошлого, выныривать в настоящее с болезненным вдохом в попытках увязать все факты между собой в цельный образ.

У романа нет счастливой концовки. Наверное, ее и не могло бы быть, ведь Анна слишком отличалась среди всех прочих людей, слишком велик и непонятен даже для нее самой был ее дар. Наверное, финал был закономерен и предсказуем. Но чертовски хочется верить, что Анна/Нюта наконец-то счастлива где-то в ином месте, что ей удалось убежать от вездесущих зеркал. Ведь иначе-то случается только в жизни.

Почерк Леонардо – способность писать не только справа налево, но и словно в зеркальном отражении. Существуют разные версии, почему им пользовался сам Леонардо да Винчи: то ли хотел зашифровать свои послания мирозданью, то ли такова была его способность от природы. Бесспорно лишь, что это был почерк гения, титана Возрождения. А сегодня писать так – что это? Дар свыше? Синдром ненормальности или признак гениальности? Наверное, здесь нет однозначного ответа. Кто-то ахнет восторженно, кто-то покрутит пальцем у виска. От великого до смешного, как известно, один шаг.
Таким почерком наградила Дина Рубина главную героиню своего романа. Чем наградила: даром ли? Проклятием? Возможно, мы до конца так и не получим однозначного ответа. Каково же с этим жить? По силам ли ноша, если возложена она на плечи маленькой девочки, от одного вида которой хочется закрыть глаза и забыть навсегда то, что видел, уж слишком похожа она на скелетик, обтянутый кожей, того и гляди ноги перестанут держать. Здесь всё на разрыв души, как это часто бывает у Рубиной, всё на пределе.
Даже имя у этой особенной девочки - Анна, зеркальное, закольцованное, почитайте его справа налево. И вся её жизнь окажется связанной с зеркалами, вплетённой в систему бесконечных отражений, перетеканий из одного в другое. Она окажется в плену этих зеркал, как в огненном кольце, откуда нет выхода.
Зеркало – кажется, единственный предмет, дошедший из сказок и преданий до наших дней. Сколько связано с ним примет, сколько мистики и тайн! У многих народов зеркало считалось переходом в другой мир, порталом, как сказали бы сегодня. И вот Анна. Девочка с почерком Леонардо, считающая, что её мама ушла в зеркало. Со второй, приёмной мамой, зеркала тоже сыграют злую шутку. Очень злую. А ещё Анна видит. Не как мы с вами – больше. Она знаёт счёт только начавшегося футбольного матча и дату рождения человека, которого встречает впервые. Что же ей делать с этим даром, ведь видит она не только хорошее, а изменить при этом ничего не может. Она сама в таких случаях лишь зеркало, в котором что-то показалось. Или ей что-то показали.

Кроме зеркал, здесь ещё две стихии – цирк и музыка. Вызывает уважение, что Д.Рубина до деталей изучает предмет каждой своей книги. Этот роман тоже полон таких моментов, таких нюансов, что им веришь во всём. Цирк оказывается не только прекрасным зрелищем, здесь мы видим его изнанку, закулисье. Боль, пот, иногда кровь, травмы, неустроенный быт, прикидывающийся жизнью, беспробудное пьянство, риск на пределе, интриги, добывание куриных перьев для шикарного реквизита. Блеск и нищета. Труд и талант. Попутно узнаете, что такое форганг, кураж и мандраж (цирковые изначально словечки), почему нельзя садиться спиной к манежу-кормильцу и грызть в цирке семечки. Весь роман полон и совершенно реалистичных, и мистических деталей.
То, как пишет автор о музыке – это отдельная песня! Настоящий восторг. Как можно вообще так писать о чём-то невыразимом? Чего только стоит «Фагот аристократичен, как граф Сен-Жермен». И говорит это старый учитель музыкальной школы, расположенной в убогом послевоенном бараке, куда забрёл случайный мальчишка на запах жареной картошки. Жизнь, знаете ли, вообще бывает сплошным сюром.
Роман начинается с места в карьер:

Повествование швыряет вас то из этой реальности, которая окажется уже в прошлом, то в разговор с инспектором Интерпола, из которого сразу мы узнаем, что случилось что-то странное или страшное, то в письма, длинные красивые письма, полные любви и тоски. Словно кружась в водовороте, мы приближаемся к центру – той самой Анне, с которой и связаны все события и персонажи. Их тут очень много, почти как посетителей в цирке. Кого-то вы запомните лучше, кого-то хуже, кто-то выражается изящным слогом, кто-то пишет угрожающие записки соседям по коммуналке: «Кто возьмёт вот эти спички, тот получит по яичке» или того хлеще.
И мчится, и мчится сквозь это романное пространство Анна на своём спортивном байке, сквозь города и страны, сквозь судьбы и воспоминания, сквозь саму себя. Без дома, без багажа, без чего-то простого, данного другим, простым людям. Мчится с тем, что дано ей – даром? Проклятием? И уносится в свои зеркала…

"Почерк Леонардо" автор: Дина Рубина современная проза

Книга напоминает маленький скромный подарок, упакованный в пребольшую коробку с огромным количеством яркой мишуры. Автор просто кайфует от всяких мелочей , постоянно уводя читателя в мир бесконечных  описаний всего что  окружает героев . По маленьким крупинкам складывается мозаика мистической истории. Анна Нестеренко – героиня "не из мира сего", обладает экстрасенсорными способностями. Повествование прыгает из настоящего в прошлое, мотает из стороны в сторону, складываясь из обрывочных рассказов разных героев, будучи близкими с Анной в разное время. В потоке сумбурных событий многое остается недосказанным, за зеркалом. Произведение неординарное, с очень красивым литературным языком, большим количеством ярких персонажей, с запутанным сюжетом.

Принимаю эстафету у моей мамочки – давненько я ей обещала приобщиться к Рубиной. Не настолько волшебно и на разрыв, как я ожидала – возможно, я взяла не ту книгу. Но…
У книги – абсолютно крышесносная композиция. Мне даже понадобилась помощь друга, чтобы в ней разобраться. Основная история «зеркальной девочки» перемежается кусками от лица (напрямую – от первого лица) ее бывшего мужа и Большой любви. Интересный центральный персонаж – такая «внебрачная дочка Мессинга», абсолютная «Говорящая с призраками». Мистики, кстати, было меньше, чем могло бы быть – такие, пикантные моменты, добавляющие остроты. Чем-то напомнило фильм "Мертвая зона" 83го года - только его посмотрела. А в основном – история жизни героини и людей вокруг. Куски от лица бывшего мужа вышли с интересной задумкой. Что-то вроде диалога или допроса – но одностороннего. Словно подслушанный разговор по телефону – ты слышишь ответы и примерно понимаешь реплики, но диалог остается за кадром. Интересный прием – я, наверно, его не встречала. Мой абсолютный фаворит – конечно, фаготист Семен. Все его куски я бы вырезала и почитала отдельно. Это – читательский восторг в чистом виде. Такой стиль, такие истории. Я даже запомнила – 20ю главу в четвертой части я бы отправила в цитаты полностью. Начиная с такого описания икры, что даже мне – человеку, с глубокого детства ненавидящему рыбу – захотелось. И заканчивая двором с дамой, обзывающей лифчик «насисником». У него - самые лучшие куски, которые больше всего мне запомнились. Невероятно волшебное описание Киева, приправленное детской ностальгией. Бульвары, деревья, люди, арнаутская булка. Детальное, захлебывающее, слюноточивое описание натурального рынка. Интересные профессиональные моменты – музыкальная школа, преподаватели, контраст позера-попугайчика и замшелых хмурых классиков. Просто каждый кусок – сгусток читательского восторга. А описание звуков фагота - отдельный вид искусства. Словно это живое существо или древний божок...
«Почерк Леонардо», который вынесен в заглавие – оказался зеркальным письмом. Героиня – левша, и при этом испытывает болезненную тягу к зеркалам. Поэтому выдает странные, почти мистические каракули – ее даже переучивали. Но почему-то меня ни мама, ни аннотация ни готовили, что главной темой книги окажется… цирк. Это было очень неожиданно, но… Я – просто обожаю цирк. Хотя я прекрасно понимаю все закулисье, и что скрывается за улыбками, ярким светом и пайетками – все равно для меня это каждый раз прикосновение к чуду. Я считаю их сверхлюдьми, икарами, полубогами. Я уже порядочно читала о закулисье цирка и Лора Радзиевская - Это просто цирк какой-то! , и Юрий Никулин - Почти серьезно – и об огульном пьянстве, и о цирковых нравах, и об искалеченных судьбах. Но все равно каждая встреча – как праздник. Хотя у автора написано очень сухо и по-деловому – общежитие, рабочий процесс, как труппу кинули на халтуре. Такой инсайдерский взгляд – как быть цирковым артистом, и что это значит. Спасибо огромное автору за упоминание Леонида Енгибарова. Юрий Никулин невероятно поэтично его описывал. Каждый раз, когда он появляется – растекается ощущение такой светлой грусти, и появляется улыбка. Даже если такого клоуна не было – его стоило бы придумать.
Что меня купило безоговорочно и с потрохами – язык. Ну вот если есть писательская работа – то она чувствуется. Хотя мне и стиль Веллера – скальпельный и острый – тоже очень заходит. Но – это же надо так подчинить себе эпитеты. Одними эпитетами – прилагательными – так раскрасить текст, что он звучит, как поэма. Когда я прочитала «замшевый звук фагота» - все, выносите… Основная история, при этом, не скажу, чтобы сильно меня увлекла. Жизнеописание, летоисчисление с вниманием к деталям и людям вокруг. Не перестаю признаваться, что люблю житейские истории, семейные истории, советские истории из коммуналок. А когда автор умеет видеть, слушать и переносить это на бумагу… Истории – разные. Не очень мне понравилось начало четвертой части о закадычной подружке героини. Но история о преподавательнице танца, которая ангажировала многие поколения цирковых студентов спрятанными под романтической юбкой голубыми рейтузиками… И абсолютные мои фавориты - прекрасный боевой преданный попугай Говард. И утонченный, почти аристократический дед, из чьих уст прозвучала восхитительная фраза "такие глаза нельзя носить каждый день". Запал мне метод освоения героиней языка – метод «бинокля», читать по губам. Но это скорее от ее мистических способностей. В книге – очень много всего – мат, похороны, геи, лесбиянки. Но все это – как-то вскользь, по касательной. Такой слепок жизни – мы встречаем разных людей с разными судьбами, у каждого своя история и жизненный опыт. Кто-то западет в душу, кто-то промелькнет кометой, кто-то помашет рукой.
Вот такое получилось чтение. С композицией мы не совсем поладили – такое жизнеописание с вкраплениями мистики с налетом «Говорящей с призраками» и «Шестого чувства». Цирк – восторг, фаготист – восторг, язык – восторг. Вообще писатели во многом проверяются на том, как они описывают еду, природу и постельные сцены. С последним - так себе, но описания еды так, чтобы слюнки потекли, и природы такими широкими, чисто живописными мазками, словно картину рассматриваешь - в наличии. Письма фаготиста я бы собрала в отдельную книгу и почитывала бы как настольную книгу. А конец - очень странный - вырулил в какой-то дайджест. Всю книгу мне вбрасывали по кусочкам очень сомнительную историю, чтобы в конце... ее объяснить? Я аж опешила! Возможно, я и не ту книгу взяла для знакомства – осведомленные источники рекомендуют «Желтую канарейку» или «Наполеонов обоз». Но я рада, что это знакомство состоялось. Не знаю, рекомендовать ли – если вы любите описанные плюсы, а описанные минусы не смущают. Мне не совсем зашла основная история, но ответвления – шикарны. И язык…

Каждый раз, сталкиваясь с излишне сложной композицией, скачками во времени, повествованием, ведущимся от разных лиц я задаю себе вопрос, вынужденная это необходимость или попытка сынтересничать. Ну, вот скажем, в этом романе Рубиной наличие бывшего мужа и любовника что-то прибавляет? Им обязательно давать право голоса?
Я бы прекрасно обошлась без них. Во-первых, потому что голоса их звучат неубедительно. Нужен особый драматургический дар, чтобы наделить каждого героя своим голосом. Здесь этого нет даже близко. Больше того, я не могла избавиться от ощущения, что несмотря на внешнюю брутальность, речь у обоих мужиков какая-то бабья. Во-вторых, все эти истеричные восклицания «дитя мое» и рассказы кто кого и куда завалил хороши в бульварном любовном романе и ничего, кроме раздражения, не вызывают. В-третьих, история любовника вообще показалась мне вставным номером, который, по сути, ничего не прибавляет.
Мерой искренности писателя для меня является душевный отклик, возникающий, когда читаешь о каких-то дорогих местах. Бывает и книга ерундовая, но наткнешься на описание Арбата, Таврического сада или Унтер ден Линден, и на сердце теплеет. Здесь я читаю пространное описание рейнских виноградников – и ничего. Я просто не узнаю места, которые писательница описывает. Да это и не описание, а так, какое-то скольжение по поверхности.
Вот эта приблизительность в сочетании с некоторой истеричностью, которой проникнута не только речь любовника, но и вся книга, отвадили меня от опуса Рубинной. Собственно, уже не важно, про что было повествование (а там всего намешано, как в окрошке: сверхъестественные способности, музыка, цирк, киевский быт, шило, мыло, повидло). Благо ни особо глубоких мыслей, ни реально увлекательного сюжета в книге нет. Очередная модная поделка – малехо мистики, малехо пошлости и никакой правды жизни.

Книга, которую я, безусловно, могла полюбить и закономерно не полюбила.
История человеческой жизни, отраженной в глазах близких людей словно в зеркалах. Непростая история. Хотя бы уже потому, что у нее нет начала и нет конца. Как такое может быть? Все дело в том, что достоверно о начале этой жизни так ничего и не стало известно, конец же остался тайной за семью печатями даже не смотря на профессиональное полицейское расследование.

Я всегда любила книги о странных людях, людях с надломом, нервом. Героиня этого романа Дины Рубиной именно такая. Всю свою жизнь она посвятила противоречивому процессу поиска себя и побега от себя одновременно. Зеркала - ее фетиш, ее круг доверия, ее любовь и работа. Они - ее начало и конец. Удивительно, что даже имя у героини как зеркало - Анна. Как ни читай... Окружение Анны ей под стать. Ученый-самоучка, цирковые, каскадеры, одинокий гениальный фаготист. Все это создает уникальный фон, рождающий загадку, уводящий словно бы в какую-то иную реальность. Дар Анны - ее сокровище и крест. Его тяжело нести, но и избавиться от него она не в силах.

Столько предпосылок к тому, чтобы поставить книге "отлично". Но...

От содержания к его проявлению. Язык книги богат и насыщен эпитетами. Это не могло бы не радовать. Ведь так радует сердце развернувшаяся как гармонь во все свои мехи русская речь, речь не перевода, а первоисточника. Но либо я отвыкла от такого насыщенного общения на русском языке, либо язык книги перегружен. Эти бесконечные сравнения, витиеватые прилагательные и наречия, сплетенные в тугой узел... Если в описании жизни Анны от лица автора такой стиль более или менее органичен, то в речи Сени и Володи (настоящего и бывшего возлюбленных Анны) это стилистическое решение, как мне кажется, выглядит уже наигранным, недостаточно естественным. Вероятно, я бы не почувствовала фальши в этом, если бы не собственное утверждение Володи, что сам он, как и большинство цирковых, люди малообразованные в интеллектуальном плане, речь у них скудная, строящая в основном на рабочем сленге и русском мате. Сеня - дело, несомненно, другое. Но и он не должен в своих письмах говорить так же, как Дина Рубина на прочих страницах своего романа, не так ли?

О цели повествования. Для меня она потерялась. Стушевалась за описаниями. За теми самыми роскошными языковыми оборотами. Удивительно, но читая длиннейшие предложения Достоевского (да простят мне сравнение с любимым автором, но я считаю его мастером слова), я никогда не теряла основную нить повествования, его идею. "Почерк Леонардо" от меня эту идею скрыл, не позволил ей раскрыться для меня полностью. Чему посвящена эта книга? Человеческой жизни, жизни особенного человека, непохожего на обычных, "нормальных" людей? Мне не хватило ВОПРОСА, обращения к читателю, хотя тема эта мне очень интересна, а уж сюжет к ней подходит просто невероятно.

Хорошая книга, интересный автор. Жаль, что не стала любимой.

Не могу однозначно сказать понравился ли мне роман... С одной стороны можно сказать, что понравился - читается очень легко, сюжет довольно интересный, мистика, которая больше похожа на реальность, философские рассуждения, да и какая-то трагичность в жизни главной героини, всё это трогает за душу, заставляя переживать не только за Нюту, но и за её родных, и близких ей людей. А с другой стороны - что-то в этой самой главной героине осталось не до конца понятым: как некоторые её поступки, так и странный уход в зазеркалье. Ещё и подача истории с трёх сторон, в данном случае, только мешала и запутывала восприятие самой истории, позволяя, в какой-то мере, "блудить" по жизни Анюты, додумывая, сопоставляя, догадываясь... И только добравшись к середине книги, соединив все ниточки, начинаешь получать больше удовольствия от прочитанного.
В целом, получилась довольно печальная история девушки, для которой особый дар оказался тяжким грузом, который она вынуждена влачить, не имея возможности от него избавиться. Эта книга больше подойдет для определённого настроения, когда хочется в одиночестве подумать, пофилософствовать, но это не значит, что она не интересна, просто для неё, наверное, нужен особый настрой...

Почерк Леонардо – это мой очередной долгострой, литературный подвиг, который был совершен во имя Рубиной. Странно, ведь это моя ее третья книга и первая не понятая и не принятая. Вроде бы все на месте, вроде бы все как всегда и в тоже время не так, неправильно. Так в чем же дело?

В-первых, сюжет обещал нечто интересненькое. Я сама левша и пользуюсь обеими руками практически одинаково, в детстве столкнулась с непониманием и неприятием этого факта. Типичная советская школа, от насильственного переучивания спасла меня мама. История гениальной левши со сверхъестественными способностями мне была интересна априори. Почерк Леонардо (зеркальный почерк), цирковые номера, каскадерские трюки и самое главное - зеркала, много зеркал. НО!!! Эта историю не впитаешь в себя с наскока, она не откроется тебе только от твоего желания. Тебе нужно будет пробираться сквозь года, с постоянными перескоками с одного на другое, иногда и на двадцать лет, сражаться со множеством второстепенных персонажей, колоритных, безусловно, как и на «Солнечной стороне улицы», но их слишком много - из прошлого, настоящего и будущего, они доминируют над еле уловимым портретом главной героини и поэтому сердце не щемит от воспоминаний о былых советских временах, не чувствуется эмигрантская ностальгия, а только раздражение.

Во-вторых, есть мистика, как и в «Белой голубке», легкая, неуловимая, но как же здесь все непонятно и неприятно. Приплетенный с какого-то перепугу Мессинг, очень, очень странная Анна, она не восхищает, не вдохновляет и даже в конце концов не пугает, она вызывает непреодолимое желание плечами пожать, книгу закрыть и больше никогда не открывать.

В-третьих, многословность. Боже, какой ворох слов, витиеватось речи героев меня просто пугает. Ну не говорят люди так, тем более в письмах не пишут, вот Анна наверное Семену поэтому и не отвечала, я бы в топку бросила такие письма.

В-четвертых, с музыкой получилась нелюбовь.В Голубке каждое слово, каждый оборот, запятая дышит жаждой творчества (там про изобразительное искусство). Несмотря на то, что я далека от элитарной культуры в большинстве своем (к стыду своему признаюсь), в том контексте читать было интересно, почерпнула много интересных фактов. А вот про музыку получилось мало вразумительно, обилие терминов давило, отсутствие хоть какого-то концепта душило всякое желание книгу открыть.

В итоге, книгу, которое вместо положительных эмоций вызвала только раздражение я оценить больше чем в 3 балла не могу.

Девочка "НеЛюбовь".

Я даже в детстве не особо любила цирк. Театр — да. А вот цирк с большой натяжкой.
Когда лет в десять-двенадцать прочитала журнальную версию книги Юрия Никулина "Почти серьезно", мне стало как-то даже стыдно и я себя на долгие годы убедила, что я — ярая поклонница этого вида искусства.
Конечно, обманывала я себя, но вот уважением к артистам цирка всё же прониклась.
Этому ещё способствовала жизнь в доме рядом с цирком, один подъезд которого был отдан под их общежитие, а дети артистов, которые и сами выступали на манеже, учились в нашей школе (и в нашем классе). Как сейчас помню Валю Ильина (или Ильиных?!). В наш класс он попадал несколько раз (гастроли-то были от Госцирка) и контрамарки как-то перепали и нам. На арене он был великолепен. За партой — убог и смешон.
Но я отвлеклась. И вынуждена буду сделать это ещё раз. Извините.
Теперь о зеркалах.
Как бы я хотела написать, что и к ним я равнодушна. Нет, их я боюсь. Начиная от пионерских лагерей с вызовами Пиковой Дамы, Железного Рыцаря и Снежной Королевы. Что мы там могли такого сотворить, десятилетние соплюхи, как так поставить несколько стекол, что эффект присутствия был полным?! Или это богатое воображение играло свою роль?! Скорей всего. Но ощущение ужаса и восторга я помню до сих пор.
А вот примета с разбитыми зеркалами, конечно, восторгов не вызывает. Только боль и страх.
И я до сих пор боюсь выбрасывать старые зеркала. Всё-таки есть в них какая-то чертовщина!

"Почерк Леонардо" меня не просто не поразил. Он меня выпотрошил буквально. И всё это больше эмоционально.
Я даже не буду говорить о том, какая Рубина замечательная писательница, как глубоко она погружается в атмосферу своих книг, насколько великолепный у неё язык. Всё это так. Бесспорно.
А ещё — она прекрасный мастер слова и каждый её герой настолько самобытен, что трудно подобрать кого-то похожего на него.
Роман прекрасен. На разрыв.
Девочка (девушка, женщина) Аня (Нюта, Нюша), которую все любят и которая, похоже, что любит всех, но как-то получается, что не любит никого. И ладно бы родителей (приемных) и преданную няню. Их-то, в конце концов, не выбирают. Но вот как быть с мужчинами её жизни, с друзьями и знакомыми, учителями?!
Жестокая такая дамочка получается.
Или она тоже жертва?! Дитя запретной любви, жизненных трагедий, странного таланта?!
Зачем она явилась в этот мир и почему ушла из него именно так?
Много ей было дано, только вот радости она не принесла никому. В том числе и себе.
Талантливая. Странная. Жалкая девочка "НеЛюбовь".

С самого раннего детства благодаря Льюису Кэрроллу я хорошо знала, что такое Зазеркалье. Там можно встретить самых незаурядных существ, попасть в неожиданные ситуации, пережить волнующие приключения. А вот Дина Рубина перенесла частичку Зазеркалья сюда, в наш мир, обернув его в пыльную обложку повседневности. Алиса Кэрролла бродила там - чтобы потом вернуться домой, в свою обычную жизнь, Анна Рубиной - тоже стала просто гостьей: красивой, яркой, но чужой.

Почему я сравниваю? Просто Алиса для меня понятнее, Нюта же так и осталась загадкой. Возможно, так и задумано, что в силу своей природы героиня кажется нездешней и прекрасной, но это от нее и отталкивает. А людей, которые ее любили, становиться жаль.
По большему счету, она - образ. Красавица-циркачка, талантлива, бесстрашна. Вокруг нее бурлят страсти, а она молчит. Хотя все знает наперед.

Для нее понятно, что она тут временно, у нее свое предназначение, но для других - она жизнь, радость, надежда. Но кто же для нее они?
Второстепенные герои у Рубиной получились очень хорошо: родители, возлюбленные, друзья - все свои, родные, понятные. О них хочется читать, узнать поближе. А насколько же хорошо автор описала время, так и погружаешься в советские будни. За это, собственно, и оценка.

Но посреди всех декораций, которые обещают необычный номер - пустота. Словно смотришь в шляпу волшебника в ожидании кролика, а его там бац! - и нет. Конец тоже вызывает недоумение и даже какое-то неудовлетворение.
Итог такой: Рубину читала и буду читать, но рекомендовать данную книгу никому не стану.